Она постучала Карпухина по плечу, и он встал с ощущением бессмысленности происходящего. Ничего тут не прочитать, ничем Гинзбургу не помочь, глупо все это просто неимоверно…
Юля села на его место, мышка быстро забегала по меню, всплывали какие-то обозначения, которые Карпухин читать не успевал, шрифт был слишком мелким, Юля зачернила текст, что-то нажала, и значки будто по волшебству изменились.
«Здесь изложены, — прочитал Карпухин, — основные идеи и принципы. Главное соображение, которое я принял во внимание…»
— Как вам удалось? — спросил он.
— Да ну, — повторила Юля. — Проще пареной… Миша просто выбрал другой шрифт, не из тех, что поддерживается системой по умолчанию. Надо было инсталлировать все шрифты из памяти.
Действительно, как просто, мог бы и сам догадаться.
— Вы хотите читать прямо сейчас? — спросила Юля. — Видите ли, мне нужно в детский сад, забрать Аркашу…
Она не хотела оставлять Карпухина одного в квартире и, конечно, не собиралась давать ему с собой компьютер свекра.
— Может, мне пойти с вами? — спросил Карпухин. — Это не займет много времени?
— Нет, — сказала Юля. — Но скоро вернется Маша. Удивляюсь, что она не звонит. Я сама ей позвоню…
Юля быстро вышла и вернулась, Карпухин даже не успел сесть перед лэптопом.
— Маша? — говорила Юля в трубку. — Вы еще там?.. Да, я как раз собираюсь. Что они?.. Понимаю. Я поеду за Аркашей, а потом… Договорились.
— Вам не кажется, — сказал Карпухин, когда Юля закрыла крышку телефона и положила аппарат на стол, — что полиция может заинтересоваться компьютером Михаила Яновича, и надо бы, по идее…
— Нет, — резко сказала Юля. — Я вас поняла, но не думаю, что этот следователь… Послушайте, тут судьба решается, а вы…
Карпухин подумал, что эта женщина, видимо, не так уж хорошо знает своего свекра, если полагает, что для него судьба идей менее важна, чем собственная человеческая судьба. С другой стороны… Кто он такой, чтобы что-то здесь решать или хотя бы о чем-то просить. Будь его воля, он забрал бы лэптоп с собой, отправился в посольство, там быстро бы переписали информацию с диска, а разбираться можно уже потом… и не исключено (хотелось на это надеяться), что вместе с Гинзбургом.
— Извините, — сказал он. — Единственное, о чем бы я хотел вас просить… Не позволяйте, по мере возможности, кому бы то ни было пользовался…
— Не беспокойтесь, — холодно отозвалась Юля.
— Извините, — еще раз сказал Карпухин и направился к выходу.
— Листок, — сказала она ему вслед.
— Что? — Карпухин сделал вид, что не понял.
— Листок с числами, — пояснила она. — Вы забрали его с собой, а это…
— А это, — жестко сказал Карпухин, — моя личная собственность. Не забудьте, Юля, что ваш свекор передал листок мне, у меня он и останется.
Ей хотелось самой покопаться в текстах? Зачем? Из любопытства? Или в ее желании завладеть кодами было еще что-то, Карпухину пока непонятное?
Не прощаясь, он вышел за дверь и тихо притворил ее за собой.
— Приезжайте, — сказал Анисимов, когда, выйдя от Гинзбургов, Карпухин связался с работником посольства по мобильному. — Вся информация сходится ко мне, и лучше нам не суетиться… пока.
— Вы говорили с детективом? — поинтересовался Карпухин.
— Приезжайте, — повторил Анисимов, не желая, видимо, ничего сообщать по телефону.
До посольства пришлось добираться на двух автобусах, Карпухин чуть было не сел в тот, что шел в противоположную сторону, но вовремя сориентировался и перешел улицу. С утра он ничего не ел, в желудке урчало, начала напоминать о себе застарелая залеченная язва, нужно было обязательно что-нибудь бросить в рот, и Карпухин купил в кафе рядом с посольством завернутую в полиэтилен длинную булку с брынзой, помидором и огурцом. Оказалось необыкновенно вкусно, и он успел съесть импровизированный обед до того, как вошел в холл посольства, где его поджидал Анисимов и сразу повел в свой кабинет.
— Что вы будете? — спросил он Карпухина, показывая жестом на стул перед овальным столом. — Омлет? Пиццу? Может, борща хотите? Я закажу, нам принесут из кухни.
— Спасибо, — отказался Карпухин. — Я только что поел. Кофе бы с удовольствием.
— Кофе так кофе, — с некоторым удивлением отозвался Анисимов. Заказ он все-таки сделал, позвонив по телефону, и молчал, пока не появилась официантка с подносом — к удивлению Карпухина, это была не русская девушка, а типичная восточная красавица, уроженка, скорее всего, Йемена или Ирака.
— Я жду сообщений, — сказал Анисимов, принявшись с завидным аппетитом есть пиццу. — Должен позвонить Мейер, он сейчас в школе, если, конечно, не отправился куда-нибудь в другое место.
Пока Анисимов ел, Карпухин позвонил домой — Руфь с Симочкой ждали его звонка, волновались, конечно, — за него почему-то, а не за Гинзбурга, и от волнения отправились на пляж, где уже успели несколько раз искупаться, но волны сегодня не маленькие, и похоже, спасатели скоро начнут выдергивать купальщиков из воды, а вода замечательная, просто парное молоко… И вообще, ты когда собираешься возвращаться, скоро вечер уже?..
