— Я помню приказ, господин, — проглотила вставший в горле ком, — но не могу позволить себе подобное грубейшее нарушение традиций. Вы мой хозяин, я всего лишь женщина для утех.
— В последнюю ночь ты не возражала и не вспоминала о нормах и правилах приличий. — Почти черные сейчас глаза сверкнули сталью и опасно сузились.
— Не возражала, — подтвердила спокойно. — Просто тогда мне казалось… Впрочем, не обращайте внимания. Это всего лишь нелепые фантазии и тайны маленькой дурочки, которые вам абсолютно безразличны, — припомнила Саварду его же фразу, оброненную при первом нашем разговоре.
Неужели мы возвращаемся к тому, с чего начали? Это мысль заставила задохнуться. Внутри стремительно разливалась тоскливая бесконечная пустота, глаза защипало от подступивших слез.
Савард дернулся ко мне, но тут же отпрянул, с силой сжал кулаки и быстрым движением убрал руки за спину.
— Они все смотрели на тебя, — вспорол тишину сдавленный злой шепот. — Раиэсс, Арвит, мерзавец Эктар, даже Омаэ, Проклятая их побери. Все, Кэти!
Первая мысль: «Какой бред!»
И вслед за ней ослепительной молнией другая: «Он что, ревнует? Ревнует?!»
К кому? К императору, при виде которого у меня стынет кровь? К Арвиту, невзлюбившему конкурентку Эоноры с первой встречи? К бывшему опекуну, подлецу и интригану? Я, наверное, рассмеялась бы, если бы не было так отчаянно обидно.
— Я почти не владел собой, — продолжал Савард, подтверждая самые печальные мои предположения. — Хотелось уничтожить каждого, кто касался тебя хотя бы взглядом, стереть в порошок собственными руками, без помощи Стихии. Твоя отравленная кровь… она зачаровывает, притягивает мужчин. Ее зову невозможно противостоять.
— Повелитель предупреждал, что не доверяет и станет следить всегда и везде. — Постаралась, чтобы голос звучал сдержанно и невозмутимо. Что толку сейчас обижаться или становиться в позу? Это только увеличит пропасть между нами. — Арвит ненавидит за то, что я, а не девушка из его рода стала вашей наидой. Эктар беспокоится о своей дочери: именно он потребовал, чтобы Альфииса села вместе со мной. Надеется, что в этом случае Тьма ее не тронет. А саэр Омаэ никого, кроме собственной жены, не замечал.
Горечь разъедала душу, точила сердце, требуя выхода.
— Я думала, вы начали мне доверять. Но если нет, зачем тогда все? Император с радостью поможет поменять наиду с порченой кровью на другую, правильную и благонадежную.
Унылую дрессированную куклу.
— Нет! — Савард рывком преодолел разделяющее нас расстояние и цепко схватил меня за руку, будто боялся, что я сейчас убегу. — Никто не посмеет… никто… — Длинные пальцы судорожно стиснули мои плечи. — Кэти, я сам не понимаю, что происходит. Прихожу в ярость от одной мысли, что ты можешь радоваться кому-то другому, дарить ему свою улыбку. Странное чувство… Ты принадлежишь только мне, связана навсегда, а порою кажется, что однажды этот сон закончится. И я останусь один…
— Почему один? Есть еще Альфииса, ваша будущая жена и мать наследников рода Крэаз.
Надеюсь, он не услышал издевки в моем голосе. Ну не вытерпела! Не только ведь ему позволено ревновать.
— При чем здесь сирра Эктар? — небрежно отмахнулся сиятельный.
Удивление в его голосе было неподдельным. Он действительно не понимал, с какой стати я вдруг упомянула Фису. Как говорится, мухи — отдельно, котлеты — отдельно. Мда… Тяжелый случай.
— В самом деле, при чем здесь ваша невеста, — заметила вполголоса и добавила уже громче: — Однажды в Эрто Аэрэ я пообещала, что никогда не воспользуюсь силой, которую дает кровь жриц. С тех пор ничего не изменилось.
Савард долго молчал, напряженно вглядываясь в мое лицо, словно пытался отыскать ответ на очень важный для него вопрос.
— Я верю, Кэти, — серьезно и твердо произнес он наконец. — Верю. Но даже против твоего желания проклятая кровь соблазняет, искушает и манит, ты привлекаешь слишком много внимания, поэтому в Соот Мирне больше не останешься. Я принял решение: сразу после Поединка заберу с собой, куда бы ни пришлось отправиться и что бы ни говорил Раиэсс. Клянусь Гортом, и да поможет он мне в этом!
— Пусть он поможет нам обоим, — пробормотала чуть слышно, — и Лиос с Аривом на всякий случай тоже.
Странное, нехорошее предчувствие тревожило и никак не хотело отпускать: до конца турнира еще надо дожить.
Савард ушел почти сразу, а беспокойство осталось, острой иголкой впиваясь в сердце. Быстро поужинала и легла спать. Последняя мысль, перед тем как уплыть в сон, была о завтрашнем дне.
Что принесет он мне?
За спиной остались тонкие лики на стенах хрустального святилища, удивленные голоса и восторженный шепот подруг. Узкая радужная дорожка под ногами заискрилась, ярко вспыхнула и разделилась, заставив в замешательстве остановиться. Какую тропинку выбрать? Ту, что приведет к Сердцу Дня, или ту, что закончится возле Сердца Ночи?
