— Кэти, Кэти, — старуха помрачнела и отвела взгляд в сторону, — не стану ни ругать, ни осуждать. Я уже успела убедиться в том, что ты разумная, осторожная девушка. Если открылась сиятельному, значит, другого выхода не нашлось. Савард неглуп, рано или поздно он все равно начал бы тебя подозревать. Но хочу, чтобы ты поняла: наших договоренностей это не отменяет. — Наставница упрямо вскинула голову. — Приказ богини должен быть исполнен. Если произойдет самое худшее… придется срочно уходить.
Мне не понравилась заминка в речи собеседницы.
— А как же привязка к родовому артефакту? — Дотронулась до кольца на своем пальце.
— У Гарарда есть зелье. Оно способно на несколько дней ослабить связь, так что Савард тебя не почувствует. За это время необходимо найти храм.
— А если не успеем?
— Тогда, — лицо Кариффы заметно напряглось, — господин найдет и накажет. Как положено по закону высокородных.
Колкий озноб пробежал по позвоночнику. Нервно поежилась, обхватив плечи руками, поднялась и подошла к выходу из беседки.
— Надеюсь, нам это не понадобится.
— Понадобится? — Раздавшийся откуда-то сбоку высокий мелодичный голосок заставил вздрогнуть от неожиданности. — Дорогие гости в чем-то нуждаются?
Эонора…
Раздвинув низкие ветки фруктового дерева, скрывавшие неприметную боковую дорожку, воспитанница Арвита торжественно выплыла на аллею. Интересно, много ли она успела разобрать и понять?
— Ясного дня, сирры. — Младшая дочь рода Арвит, грациозно ступая, неторопливо приблизилась к беседке. — Вижу, у вас появились некоторые… затруднения. Я могу чем-то помочь?
— И вам доброго, — откликнулась в тон ей. Кариффа лишь кивнула, и то очень неохотно. — Спасибо, но мы сами в состоянии решить наши небольшие проблемы.
— Небольшие? — Девушка насмешливо прищурилась. — Мне так не показалось.
Задумчиво оглядела довольную Эонору. Значит, все-таки подслушивала. Как давно — вот в чем вопрос.
— Простите, госпожа, — Гарден откашлялся, привлекая к себе внимание, — виноваты, не доложили как положено, что сирра Арвит желает к вам присоединиться.
— Мы заметили сирру некоторое время назад, — подхватил эстафету Идар, — видели, как она шла по боковой дорожке, но не стали вас заранее беспокоить.
— Да, — сделал шаг вперед Гарден, — а сирра Эонора вдруг резко свернула на эту аллею и сразу же заговорила с вами. Вот мы и не успели.
И телохранители покаянно склонили головы.
Если учесть, что охранники никогда не предупреждали меня о чьем-либо появлении… Это они сейчас намекнули, что девушка только подошла и ничего из разговора не слышала? Перевела взгляд на кислое лицо бывшей конкурентки — той явно не понравилось, что ее блеф не удался.
— Ничего страшного, — величественно махнула рукой, — мы всегда рады обществу воспитанницы хозяина этого гостеприимного дома. Не правда ли, наставница? — Старуха приподняла брови, но благоразумно промолчала.
Мужчины выпрямились. Их спокойные, бесстрастные лица как обычно ничего не выражали. Лишь глаза Гардена потеплели на мгновение, а губ Идара коснулась едва заметная добродушная усмешка. Легко улыбнувшись в ответ, опустила ресницы — надеюсь, они поняли и приняли мою благодарность.
— Пора возвращаться, Кэти. — Кариффа решительно подхватила меня под локоть и потянула прочь от беседки. Эонору она по-прежнему игнорировала.
— Как ни жаль, сирра, но вынуждена попрощаться, — церемонно извинилась я, радуясь, что нашелся повод поскорее от нее сбежать. — Нас ждут к ужину.
— И кто же? — Сделав вид, что не понимает намека, девушка развернулась и невозмутимо пристроилась рядом. — Саэр Крэаз при мне предупреждал опекуна, что его не будет по крайней мере несколько дней, а то и больше.
Кариффа злобно прищурилась, всем своим видом давая понять, что сирра Арвит лезет не в свое дело. А я не сдержала разочарованного вздоха. Тут же попыталась вернуть себе равнодушно-высокомерную мину, но от Эоноры не укрылась моя досада.
— О, вы не знали? — пропела она приторно-ласково. — Прошу прощения, что расстроила, думала, вы уже привыкли к подобному пренебрежению со стороны господина. — Девушка доверительно склонилась к моему уху. — От саэров трудно ожидать иного поведения. Они так самонадеянно-высокомерны и всегда презрительно относятся к женщинам, особенно тем, кто отмечен особым даром. Мы обречены на жалкое существование, хотя достойны большего. — Нежный голосок стал тихим и вкрадчивым. — А ведь когда-то именно такие, как мы, вершили судьбы этого мира.
Как интересно! Эонора, оказывается, втайне о революции мечтает! Или не только мечтает?
— Судьбы мира вершила богиня, — проскрипела вдруг Кариффа, — лишь она имела право судить. Казнить или миловать.
— Богини давно нет, — невозмутимо откликнулась девушка, — а вот потомки ее жриц остались. И кто знает, на что способна кровь служительниц Проклятой.
Старуха дернулась, как от удара, услышав ненавистное слово «Проклятая».
— Ни на что не способна, — каркнула она резко. — В этой жалкой капле не сохранилось ни истинной силы, ни былого могущества. Лишь Великая…
