— Он объяснил ее исключительно психологически. Никакой этот Боков не бандит, так, просто, дикий бизнесмен. И доля у него в ЦБК — меньше пятнадцати процентов, так что Гордеев психанул зря. Насчет остановки кампании он точно проявил нездоровую инициативу — на это указаний не было. Что же касается мотиваций Бокова, то Котелков объяснил их просто: ревность и обида. Савушкин привык с ним по каждому поводу совещаться, а вот на выборы пошел по своей инициативе, даже не предупредив. Боков немедленно уверил себя, что это полная ошибка. Да тут еще непонятная история с кредитом. В общем, Боков вчера по детски закапризничал в агрессивно-алкогольной форме. Савушкин считает, что это больше не повторится. Котелков все ему про выборы объяснил: зачем Савушкин идет и какие перспективы для фирмы. У нашего Котелкова опыт укрощения диких Боковых просто уникальный. Ага! Будут долго жить! Пошли в штаб.
В штабе действительно сидели Савушкин и Боков. Савушкин, как всегда улыбчивый и свежий, Боков, верно недавно отошедший от вчерашней нагрузки.
Увидев Олега, Боков направился к нему.
— Слушай, парень, я точно тебя вчера не убил?
— Точно, точно, — подтвердил Олег.
— Ну… Это хорошо.
— Считай, он перед тобой так извинился, — шепнул Толик.
— Здравствуйте. Мы из агитационного штаба Ивана Савушкина.
— Саш, к нам из — какого-то штаба пришли. Девчушка и парень. Чего? Пусть заходят? Ладно, открываю.
…
— Здравствуйте. Мы из агитационного штаба Ивана Савушкина.
— А что вам нужно?
— Я хочу подробно рассказать вам о нашем кандидате.
— Не надо, проходите. Будут выборы — сами разберемся.
…
Здравствуйте. Я из агитационного штаба Ивана Савушкина!
— Ой, Марина Ивановна, здравствуйте. Мама, к нам наша училка по выборам пришла!
— Добрый день. Это газета, там интервью с Иваном Дмитриевичем, это буклет, это бланк наказов.
(За спиной шепот: «мама, обещай ей что проголосуешь, может мне в четверти четверка по алгебре будет).
…
— Здравствуйте, я из агитационного штаба…
— Спасибо не надо. Не пью, не курю, не хожу на выборы. Вам тоже не советую.
…
— Здравствуйте, мы из агитационного штаба Ивана Савушкина.
— Ну, коль пришли, проходите.
— Вот, пожалуйста, газета, вот буклет, вот бланк наказов.
— Не надо. Лучше своими словами расскажи, что за мужик-то этот Савушкин, откуда взялся, чему ему от нас надо.
После инцидента в ресторане «Соболь» по внутреннему штабу был издан приказ: ни в какие рестораны по вечерам не ходить, без прямого указания начальства. В Пансионате, всю неделю трудились две сменные поварихи, составлявшие меню по совместной заявке и очень обижавшиеся на то, что большинство постояльцев жили на одном кофе, лишь изредка подбегая к холодильнику — перекусить и опять за компьютер. Только Гречин и Капитан в полной мере ценили труд поварих: Капитан приходил в столовую точно и регулярно, а Гречин иногда опаздывал, но при этом ел за троих, а чтобы не ожиреть, бегал с утра вокруг корпуса и переплывал Ирхай туда и обратно.
Толик и Олег отнеслись к приказу серьезно, но с пунктуальностью. После очередной бессонной ночи, когда усталось так, что спать уже и не хотелось, Уздечкин сказал:
— Вроде все. Сколько на твоих, шесть? Все равно до вечера ничего не будет, сходим в город. Нельзя же неделю взаперти сидеть. Я узнал, есть кафе «Речной якорь», оно круглосуточное, а по утрам, говорят, там такая яичница. Будешь смеяться, я по нормальной яичнице мечтаю, почти как о бабе, а наша повариха какой-то омлет только и готовит.
— Лады, — ответил Олег. — Если только облома не будет. Может в твоем «Якоре» у повара утро еще не наступило.
Охранник, чутко дремавший у калитки, взглянул на них с удивлением и, пожелав доброго утра, отворил. Пустырь — прямую тропку по нему уже давно определили, был сух, никакой росы. С востока медленно наплывали тяжелые тучи; у них еще не было приказа опрокинуться на этот город и они искали цель, то и дело позвТаняя солнцу пробиться в просветы.
— Местные говорят, дожди на неделе пойдут, — сказал Толик.
