Майор гнал по шоссе с бешеной скоростью, а мне все равно казалось, что мы едем слишком медленно. Он не отрываясь смотрел на дорогу. Я, кусая губы, косился на него и молчал, боясь начать умолять остановиться и… Вот это самое «и…» привносило хоть чуточку благоразумия и остужало воспаленный мозг вкупе с разошедшимся воображением. Дорога, хоть и относилась к умеренно оживленным, но все же машины по ней ездили, встречались населенные пункты, а стекла у комбатовской машины не затонированы, да и странно бы смотрелась тонировка на УАЗике. Поэтому мечтать о небольшой остановочке для охлаждения зашкаливающей температуры внутри салона не следовало. Вот лучше придорожные столбы считать: один, два… До дома их оказалось тысяча сто двадцать три.
Комбат хотел загнать машину во двор и вышел открыть ворота, но я выпрыгнул вслед за ним и потащил за руку к бане: еще слишком свежи были в памяти слова о ней.
- Костя, ты что? – посмеивался он, но покорно шел, быстро переставляя длинные ноги, за мной.
- Что, что, - я тяжело дышал, заталкивая его внутрь, - не могу больше!
Все! С грохотом захлопнутая дверь отделила нас от окружающего мира, теперь можно было не сдерживаться, и я с животным стоном впился в такие желанные губы майора, скорее кусая, нежели целуя.
- Андрис, Андрис, - сбивчиво шептал я между поцелуями, - не смей больше оставлять меня одного, не смей!
Он отвечал не менее рьяно, но все равно проигрывая мне в страсти – от полуторамесячного недотраха и изводящей душу тоски крышу сорвало у меня капитально.
Я совершенно не думал, что делаю, раскладывая его на столе.
- Смазка в машине осталась, - с трудом, между рваными вдохами, произнес он.
Нет уж, я был не в том состоянии, чтобы бежать за ней.
- Ничего, я а-к-куратненько, - едва смог выдавить из себя и загнал в зад майора сразу два обслюнявленных пальца.
- Помягче, - выдохнул он, дернувшись.
- Ага, - согласился я, стараясь нащупать простату, ведь она там точно есть, я знаю.
Выдержки на полноценную подготовку не хватило, и я, размазав слюну по выпяченной заднице, вошел. Медленно, ибо сразу и на всю длину не получилось. Ну нет у меня опыта, и терпения сейчас нет! Майор, кажется, все понимал, поэтому молчал, воздерживаясь от комментариев, позволяя творить с собой все, что моя душенька пожелает. А она, душа в смысле, хотела только одного – быть с ним, быть в нем, и остановить меня в этом состоянии мог бы только партизан с гранатой, да и то не факт.
Майор потянулся рукой к своему члену, где-то на периферии сознания мелькнула мысль, что надо бы мне самому этим заняться, и я решительно дернул его за запястье. Обхватив пальцами почему-то не очень бодрый ствол, начал дрочить, вызывая приток крови и усиливая эрекцию. Только вот внутри майора было так узко и так сладко, что сдержать свой собственный оргазм не получилось, хотя я честно пытался и даже перестал двигаться на пару секунд, но, поняв, что это все равно, что пытаться остановить снежную лавину, сорвался на бешеный темп, совершенно забыв про неудовлетворенного комбата.
- Костик, ты сволочь, - проинформировал меня любимый, стряхивая мою безвольную тушку с себя и распрямляясь.
Я приземлился возле ног майора, заинтересованно рассматривая аккуратные щиколотки с выступающими косточками.
- Прости, - повинился я и, наклонившись, провел языком от подъема и выше.
- Сволочь, ты меня порвал, - он рывком поднял меня за волосы и уставился в глаза своим фирменным взглядом.
- Прости, - проскулил я.
- Прости, - проворчал он, передразнивая и отпуская.
Я понял, что гроза миновала, и мне уже начало становиться стыдно за свое поведение, надо было как-то искупать вину.
- Хочешь, я тебя помою? – заискивающе предложил я.
Он заржал, запрокинув голову.
- Ты неподражаем! Маленькая, наглая, эгоистичная дрянь! И почему я тебя терплю?
Это был до такой степени риторический вопрос, что совершенно не требовал ответа, но в крови у меня гуляло такое количество адреналина, что казалось, я выпил бутылку шампанского. Поэтому как же тут можно было смолчать?
- Потому что любишь, – проворковал я, прижимаясь к нему и потираясь всем телом.
- Конечно люблю, - вздохнул он, коротко целуя в макушку. – Иначе не стерпел бы такого хамства. Нет, ну нормально – без подготовки, без смазки, да еще и кончить не дал!
Я почувствовал себя неуютно, но все же попытался возразить:
- Ну я, конечно, погорячился, но ты же ведь не девственник вроде…
- Костя, смотря что понимать под девственностью. Тебе, милый, с твоей разработанной попкой конечно не очень больно, когда я беру тебя при минимальной подготовке, а у меня, прости, последний раз в заднице хуй был лет пятнадцать назад. Поэтому ты меня порвал слегка, что не добавляет хорошего настроения.
Комбат провёл пальцами между ягодицами и продемонстрировал мне окрашенные в розовый цвет пальцы. Я закусил губу.
- Не делай так больше, - тихо закончил он и, резко сменив тон, рявкнул, - марш в машину за пакетом со смазкой и резинками!
