Спустя двадцать минут, от тренера прозвучала команда:
— Бинтуемся и одеваем перчатки.
От тренировки прошло лишь полчаса, а это значит, что оставшиеся полтора будут спарринги. Все покорно побрели к своим сумкам вытаскивая перчатки, бинты, щитки, капы и прочие средства защиты. Первым делом я двинулся в кабинет тренера:
— Анатолий Геннадьевич, как сейчас спарринги будут протекать?
— По кругу, все поработают со всеми.
— Поставьте меня на все, кроме заключительного, с Давидом, и объясните это тем, что ему надо готовиться к соревнованием.
— Хорошо.
— И еще кое-что, — я подошел к нему и аккуратно положив свою руку ему на запястье, настроился и продолжил. — а новенького парня, Андрея пустите через наших «сборников», пока он не откажется.
— Хорошо.
Я специально попросился поработать с Давидом, потому что это мой любимый партнер. Мы всегда идем на уступки друг другу, и если кто то из нас не в форме, второй не «нагружает» его. Если у кого-то не получается какой-то элемент, мы можем целую тренировку провести только в его отработке. Если нам хочется «зарубы», мы можем сцепиться до крови, пока не прозвучит команда тренера. Давид является одним из «сборников» так же как и я, но в отличие от меня он еще ездит на соревнования. Я взял свое обмундирование и принялся одеваться. Через пару минут появился тренер и построив нас в линию, принялся отбирать пары, размещая нас по залу. «Сборников» он отделил в левую половину, остальных в правую. Обе стороны, должны были меняться партнерами по его команде.
— Давид, ты сегодня работаешь с Максом. — приказал он.
Давид подошел ко мне и мы обнялись, похлопав друг друга по спине.
— Дава, — обратился я к нему. — мне сегодня в конце тренировке надо будет «уработать» вон того типочка. — и я указал на Андрея.
— Это который с Расулом стоит? — удивился он.
— Да.
— Да он не поживет до конца. — подметил Давид.
— Да я знаю, но если вдруг.
— А что от меня надо?
— Давай на технику поработаем, а то мне силы нужны будут-предложил я.
— Забились. — согласился он.
Тренер показал нам три связки, которые надо отрабатывать в первых боях, и после его команды мы приступили к спаррингу. Вести поединок и параллельно поглядывать за Андреем у меня не получалось, поэтому пришлось довериться Максу, и сосредоточиться на выполнении своих основных функций. Раунд закончился и все, кроме нас поменялись партнерами. Еще один раунд и снова смена. Задание на третий раунд — работа в противоположной стойке. Четвертый и пятый — один работает только руками, второй только ногами. Небольшой перерыв. Я выскочил в туалет, Макс двинулся за мной.
— Ну че?
— Я тебе так скажу, парень занимался. И даже не 5–6 лет а побольше. Он боксер.
— Да мне похуй, как он держался?
— С первым достойно, с вашим капитаном тоже неплохо, но по голове от него получил. Гочика вынес. Последний раунд где он только ногами работал, провел слабо, но от защищался очень достойно.
— Понятно. А как ноги у него, пробитые?
— Да хер его знает, я на это внимание не обратил.
— Так обрати, и сделай мне парочку советов, как следует против него работать.
— Понял.
— Давай, я на тебя надеюсь.
Я вернулся в зал и приступил к занятиям. Следующие пару раундов мы снова отрабатывали несколько комбинаций, затем работали только ногами, потом чередовали левую руку и правую ногу и наоборот. Выйдя на небольшом перерыве в туалет я снова пообщался с Максом.
— Ну?
— Парень очень хорош на руках, сейчас он стоял еще раз с вашим капитаном и на руках выглядел поубедительнее, а ноги вялые.
— Так что ты предлагаешь?
— Задействуй ноги.
— А то я бы и не догадался. Ладно, спасибо и на этом.
Тренер уже объявил задание на следующий раунд, поэтому мне пришлось сразу же включаться в процесс. Я уже мысленно настраивался на «работу» с Андреем, поэтому в большинстве нанесенных сегодня мной атак, я отрабатывал специальные комбинации для себя, но мне все-таки хотелось бы посмотреть на Андрея в деле, тогда я обратился к Давиду:
— Слушай, а ты не мог бы сейчас поменяться и поработать с этим «обсосом»?
— А он еще разве живой? — заинтересованно спросил он.
— Я тебе даже больше скажу, он успел «наказать» некоторых наших.
— Да ладно? Тогда я его поставлю на место.
— И не жалей его.
— И не собирался.
