— Кое-что интересное по новостям крутить будут и для меня это является очень важным.
— А что именно?
— Ну вот через 10 минут и узнаешь.
Я нашел в интернете трансляцию и приготовился к вещания. Вот уже показалась заставка, двое ведущих, чьи имена я все равно не запомнил и … сразу первыми кадрами пошло мое убого смонтированное видео. Его немного обработали, наложили немного цвета, поправили звук и дали самым первым репортажем. Вот мать, у которой потерялся ребенок, жалобно смотрит в камеру и продолжает рассказывать, как ее сын вчера покинул дом и отправился погулять, но так и не вернулся. Что на нем была одета такая вот курточка и шапочка, показывает его фотографию и умоляет о помощи тех, у кого есть какая-нибудь информации о его местоположении.
— Какая курточка и шапочка? — удивился малой. — Вчера на улице было под 30 градусов.
И тут до меня дошло, что это действительно косяк. Но слезливый репортаж продолжался. Вот уже в середине дают ориентировку на мальчика и номера местного УВД, которые занимаются поисками ребенка. За любую информацию даже назначали вознаграждение. Далее следует обращение к жителям города:
— Дорогие Ростовчане, давайте не останемся равнодушными и поможем в поиске маленького Сергея. Вот телефон нашей горячей линии, где все желающие могут записаться в добровольные бригады по поиску мальчика.
Такого резонанса я ни как не ожидал. Я пристально уставился в монитор и не отвлекаюсь ни на что больше. Краем уха слышу, как звонит мой телефон:
— Какой-то Витя, ответишь? — спросил Артем.
— Да, дай пожалуйста. — ответил я, получая телефон.
— Алле.
— Это и есть твой репортаж. — спрашивает Витек.
— Да. Тебе нравиться? — бесстрастно спрашиваю я.
— Ты же говори, что какое-то говно из инета скачал?
— Так это оно и есть.
— А кого тогда будут искать полицейские и дружинники?
— А хер его знает. Я пока слабо представляю весь масштаб сложившейся ситуации.
— А где они будут его искать? Она же так и не назвала адрес, а просто что-то… проживала.
— Это потому что я, только так смог затереть название какой-то финской улицы. А про адрес, я забыл.
— Вот блять, то. Что же дальше будет?
— Даже не представляю.
— Но как маркетинговый ход, вещь исполнена гениально. Если бы ты еще сказал, что именно так все и планировал, я бы тобой восхищался еще больше.
— Если бы я на самом деле все так спланировал, то сам бы собой начал восхищаться. — сухо ответил я, не отвлекаясь от репортажа.
— А где еще про это будут рассказывать?
— Обещали, что у них на радио завтра должны дать в новостных блоках, а еще предложить своим знакомым из других компаний.
— Здорово, главное, что бы нам это не аукнулось?
— А как до нас это дойти сможет?
— Карма старичок, карма. — также сухо продолжал Витя.
— Ладно Вить давай, и это, если там какие-то движения в городе начнутся, ты предупреждай меня.
— Ага.
Я попрощался с ним и примерно в это время сюжет подошел к концу. Его завершили фразой:
— Давай те не останемся безразличными к чужому горю, и попытаемся всячески оградить наших свами детей от подобных …
Последние слова я не разобрал, так как вмешался Артем:
— Ты вот это гавно хотел посмотреть?
— А тебе что, не понравилось?
— А что должно нравиться? Новостной сюжет.
— Я не в том смысле. Вот ты испугался если бы был матерью и у тебя был ребенок?
— Ну наверное да.
— А как бы ты его от этого обезопасил?
— Ну не знаю. Поговорил бы с ним, что бы не разговаривал с незнакомыми, не ходил по безлюдным улицам.
— А если бы было устройство позволяющее отследить его местоположение, купил бы ему его?
— Наверное да. — задумавшись ответил Артем.
— Тогда этот сюжет не говно. И он поможет мне неплохо подняться.
Смотреть новости дальше смысла не было и я быстренько закрыл это «окно». На следующий день подобный сюжет осветили не только на обещанном мне радио, но еще на 4 соседних. Ряд местных газет вышли с публикациями посвященными этой проблеме. Ажиотаж поднялся бешенный, в среду сарафанное радио дошло до столицы и нашло свое место в номере Комсомольской правды. Неимоверная шумиха была запущена в интернете. Те видеоролики, которые я проплатил спровоцировали целые флэш-мобы в разных городах, направленные не только на поиск, но и на обеспечение безопасности всех малышей.
Во вторник к нам потянулись первые интернет заказы, которые я лично отправлял по почте адресатам. Цена нашего изобретения составляла 1500 рублей, и за первый день мы продали аж 8 штук. Нашей радости не было предела. Правда некоторых из нас, точнее Максима, серьезно волновала моральная сторона вопроса, а именно:
— Вам не жалко тех людей, которые выходят в город и занимаются поисками несуществующего ребенка? — возмущался он.
— Нет, а что тут такого? — хором отвечали мы с Витей. — Эти люди разве занимаются плохим делом? Ну вышли на улицы, ну ищут, ну не найдут, зато, чисто гипотетически, сколько детей в это время может пропасть? Сколько из них попадет в руки каких-нибудь маньяков или педофилов? Родители будут пристальнее относиться к своим детям, проведут воспитательные беседы.
