Я была маленькой десятилетней девочкой, и я ничего не чувствовала. Я не ощущала ног и никак не могла встать на них, я не ощущала рук, и никак не могла взять ложку или чашку. Глаза, а точнее, оптические линзы неизвестно какого поколения, передавали картинку в мозг, и я видела чашку, мозг знал, что такое чашка. Мозг отдавал команду взять чашку. Рука поднималась и промахивалась бесконечное множество раз. Я могла бы сказать, что каждый такой промах погружал меня в пучину отчаяния, сомнений и тоски, но и это было бы неправдой – я ничего не чувствовала. Уже позже, когда мной стали заниматься технореабилитологи, я поняла, что фактически стала машиной, а машина понимает только четкие команды. Чтобы взять чашку, надо сначала оценить расстояние от кончиков пальцев до объекта, задать вектор направления, рассчитать силу и скорость движения, угол наклона и поворота кисти, дать команду на каждое действие и много-много чего еще, что обычный человек делает даже не задумываясь, машинально. Теперь вся моя жизнь состояла из программирования, чтения и выполнения команд. Я могла бы сказать, что это было тяжело, сложно, выматывающе, но и это тоже была бы неправда – я ничего не чувствовала. Это ощущалось как бесконечное «вдох – четыре шага, выдох – четыре шага».
В мозг пришло голосовое сообщение: “Красотка, мы готовы, ждем твоего прибытия через шесть минут пятнадцать секунд. Рекомендовано сменить спортивный костюм на гидрокостюм, на водном отрезке нехилые волны”.
Гидрокостюм, так гидрокостюм. Все это условности. Симбионикам не требуется защита от внешних раздражающих факторов. Это лишь дань традициям: сухопутный отрезок в спортивном костюме, водный в купальнике или гидрокостюме и воздушный в скафандре. Одежда трансформируется нажатием кнопки на сейре. Яркие кричащие цвета, логотипы спонсоров, символика межгалактических игр: семь планет, сплетенных в затейливый цветок, как знак единства и дружбы семи галактик. Зрители хотят незабываемых эмоций от триатлона, и они сполна их получат. Камеры, закрепленные на дронах, следуют за каждым спортсменом, стараясь снять происходящее с наилучшего ракурса. Картинка с моих оптических линз тоже передается в информационную базу, как и стук сердца, звук шагов и дыхания. Профессиональные гейм-режиссеры в онлайн-режиме обрабатывают видео, звук, запах со всех носителей и транслируют их зрителям, купившим билеты на 6D-места. Именно там можно проникнуться всеми ощущениями спортсменов: от бешено стучащего сердца до сухости во рту, от безумно ударяющих в лицо волн до сумасшедших виражей на скайбайке3. А пока: вдох – четыре шага, выдох – четыре шага.
Каждые полгода мне приходилось приезжать в медико-инженерную клинику, чтобы пройти процедуру увеличения корпуса. Что поделать? Детский организм быстро растет, не могла же я все время оставаться десятилетним ребенком. А потом снова привыкание к новым размерам, очередные программы и команды. В тринадцать лет девочки в нашем классе стали шушукаться по углам, стрелять глазками в старшеклассников, у кого-то случилась первая любовь. Да, я вернулась учиться в свой класс. Сначала постоянно ловила на себе любопытные взгляды, в них читались жалость, злорадство, интерес, иногда восхищение. Я могла бы сказать, что меня это раздражало, напрягало, нервировало, но и это было бы неправдой – я ничего не чувствовала.
Запищал сейр, пришло уведомление, что я вылетела из десятки лидеров. Пока это не критично, но нужно ускориться, до пит-стопа всего два километра, их можно пройти и на пределе возможностей, а там целых две минуты на отдых. Вдох – четыре шага, выдох – четыре шага.
Вон показалась передвижная лаборатория, рядом два человечка в ярких салатовых комбинезонах – мои биомехи, внутри еще шесть человек, все профессионалы своего дела: биоинженер, биотехник, биопрограммист, специалист по координации движений, механик оборудования и координатор. Отец тоже хотел быть с командой, но я не разрешила, вероятность остановки его сердца от волнений была слишком высока, и я уговорила его остаться в Саду тишины на Олимпийской базе.
Все, я у цели. Теперь моя главная задача – не мешать, на счет три отключить все сигналы мозга, превратиться в куклу и дать возможность работать профессионалам.
Три! Две пары рук подхватывают корпус, стремительно вносят в лабораторию, опускают в капсулу анатомического стола. Нажатие кнопки – спортивный костюм исчезает, нажатие кнопки – корпус становится прозрачным: видны все трубочки, шланги, проводки, шарниры, сопряжения. Нажатие кнопки – капсула мягко обхватывает корпус, запущена система диагностики, нажатие кнопки – пополнение кровеносной и лимфатической систем, нажатие кнопки – нормализация водно-охлаждающего баланса. Мозг стоит в режиме – "стоп", но звуковые микрофоны улавливают команды:
– Левая нижняя конечность под замену. Девяносто секунд до старта.
– Недостаточная эластичность связок верхних конечностей, добавить биоколлаген. До старта восемьдесят секунд.
– Стабилизировать датчик пространственного определения, есть малое смещение. До старта семьдесят секунд.
