Ожега сама подалась вперёд, на полпути встречая приоткрытые в томном выдохе губы. Спустя год после их первого поцелуя Яровзор оставался всё так же скован, осторожен и не торопился форсировать, позволяя ей вести. Чутко отслеживал её реакции, не забываясь и на миг. Это и умиляло, и злило в равной мере. Он всё ещё боялся своих сил и страшился ей навредить. Но всем нутром Ожега ощущала, что ей Яровзор не опасен. И, кажется, сейчас наступил момент это доказать.
Первой она скинула жилетку, которая корсетом стягивала рубаху, заправленную в кожаные штаны. Следом под судорожный вздох полетела рубаха, оставляя Ожегу наполовину обнажённой. Она взяла руку Яровзора и решительно положила себе на грудь.
Его щёки заалели, пальцы дрогнули, пружиня на мягкой плоти, и заскользили, удобнее устраивая в ладони полушарие. Прикосновение послало по коже мурашки предвкушения, а тягуче-сладкая волна прокатилась по телу, скапливаясь внизу живота.
— Ты играешь с огнём, — голос Яровзора огрубел, стал глубоким от сдерживаемых эмоций, а красноватые глаза вспыхнули звериным огнём.
— Я не играю, — отрезала Ожега, выправляя его рубаху, толкая на кровать и усаживаясь на колени.
Гладкие мышцы под голой кожей приходили в движение от её касаний, наливаясь силой и каменея. Яровзор гладил её по голой спине, прижимая ближе и целуя в шею и плечи.
— О-ж-жега!.. — с присвистом выдохнул Яровзор, который дрожал под её прикосновениями. А когда она стащила с него рубаху, со вздохом прижался кожей к коже.
Она зацепилась за его шальной, отчаянный взгляд и, заворожённая им, не теряя зрительного контакта, склонилась для нового переворачивающего душу поцелуя.
Юля выдохнула облачко пара и поторопилась надеть варежки, которые сама связала на кудесничестве, ещё в начале обучения на первой ступени. Поверх было вышито несколько рун утепления и отталкивания воды, так что варежки пусть и выглядели не особо красиво, но своё назначение выполняли на все сто. Можно даже воду ими зачерпывать и рук не намочить. Сейчас она бы связала совсем по-другому, учитывая постоянные тренировки, но эти остались дороги как память.
Вязать Юлю начали учить ещё в Гнезде. Правда, тогда она лишь изучала основы и могла сотворить разве что шарфик. Наставница Алёна сказала, что вязание практически повторяет петли различных магических элементов, тренирует память, усидчивость и тонкость магического воздействия, поэтому многие искусные кудесницы ещё и отличные вязальщицы — магию не всегда и не везде можно использовать, а вязать и тренироваться реально хоть всё время. На кудесничестве сказали то же самое, но пряжу выдавали ровно под задания и ладно ещё на две варежки, а не только на одну для зачёта.
К счастью, решение нашлось: в деревне у подножья можно обменять несколько хороших мотков тонкорунной пряжи на разные простые магические поделки, а ещё какие-нибудь травки или настойки. Так что Юля решила связать Озаре на день рождения тонкую шерстяную безрукавку — чтобы её можно под платье надеть или под броню, а то в этих горах стало прохладно и в общежитии — тоже не май. И тем более, что она ещё могла подарить почти без денег? А безрукавки у Озары точно не было, это ей Добрынка авторитетно сказала, сестра и посоветовала насчёт практичного подарка. Тем более её сил, магии и умений на такое изделие как раз хватало. Правда, Юля чуть не рассчитала с пряжей, так как не подсчитала, сколько уйдёт на дополнительную защитную рунную вышивку. День рождения Озары выпал на неделю, и праздновать они его решили в таверне в деревне — устроить небольшие посиделки, к тому же любопытно, как местные будут праздновать Коляду, Яровзор говорил, что там жгут необычные костры и всё такое.
Юля решила пораньше спуститься в деревню, обменять пряжу у знакомой бабы Агнешки, быстренько довязать с десяток рядов в той же таверне и подарить свой подарок. План неплох. И она должна всё успеть. Юля даже договорилась с парнями-однокурсниками из клана Змеу, что выйдут они вместе как рассветёт, то есть на сваор. Всё же поход по горным тропам в одиночку — не самое приятное и безопасное занятие. А девчонки ещё хотели, как обычно, потренироваться, так что должны были подойти в таверну только к обестине. Юля посчитала, что форы в пару часов ей хватит.
На улице в конце декабря, то есть в недавно начавшийся бейлетъ, оказалось действительно холодно, да ещё и пронизывающий ветер бросал в лицо острые снежинки. Юля подняла высокий ворот своего войлочного пальто, которое подарили ей сирины. Подразумевалась эта доисторическая модель, пожалуй, на погоду октября-ноября, но на мягкий войлок легко нанеслась магическая вышивка, да и длиной пальто было почти до пят, но относительно лёгкое. Так что в итоге оно оказалось теплей захваченной с собой зимней курточки для городских условий. Нитки на вышивку принесла Добрынка — выменяла на что-то у местных слуг. Так что сестру Юля тоже утеплила: той подарили похожее пальто.
У тропинки, которая вела к деревне, она заметила пару фигур.
