Озара увидела, как под снегом вокруг зашевелились исполинские каменные пауки. А потом — издалека, как по живому коридору ползёт чёрный василиск с алым гребнем на голове. Ожега, которая ехала на его спине, казалась крошечной.
Прошло всего пять дней с той поры, как они добрались до северного форта, но Озаре они показались вечностью. Ожегу она не сразу и узнала: сестра выглядела откровенно паршиво. Бледной, уставшей и какой-то потерянной. Озара обняла её, молча предлагая свою поддержку.
— До весны нам тут делать нечего. Бейлор закрыла проход в пещеру, — глухо сказала Ожега.
— Значит, весной придём сюда, — погладила Озара сестру по плечам.
— А что с теми, кто напал на Юлю? Кого-то нашли? — высвободилась Ожега из её объятий.
И только тут Озара поняла, что так погрузилась в переживания за Ожегу, что не обратила внимания на то, что от Оляны уже пятый день нет никаких вестей.
Оляна ещё раз обошла «пещеру наказаний» на ощупь. Что-то вроде каменной лежанки без матраса с копной свежей соломы, отхожий угол, который она распознала по запаху, в противоположной стороне с влажной холодной стеной, по которой стекала ледяная вода, и в общем-то всё. Похоже, что пить нужно, «слизывая» воду со стены, так как её предупредили, что карцер Змейлора не предусматривает посетителей и кормёжку. И полная темнота. А ещё — магическая изоляция. Оляна неприятно удивилась тому, что не то что обратиться, но даже посланника, для которого и магии почти не надо, использовать не может.
Может, даже хорошо, что ей не разрешили взять Казимиру. Неизвестно, как бы на коловерше сказалась такая «откачка магии», а в том, что она была, сомневаться не приходилось.
Оляна какое-то время прислушивалась к по-настоящему давящей тишине, но хотя бы никто с ней не говорил. И под «никто» она имела в виду Бейлор, с которой они уже пообщались на испытании. И возобновлять это общение Оляне совершенно не хотелось. Лучше уж полное и гнетущее безмолвие, чем местная паучиная богиня-защитница, плетущая свои интриги и пытающаяся довести практически до самоубийства.
Она вернулась к лежанке, попытавшись распределить солому так, чтобы стало хоть немного удобнее, и легла. Что открыв глаза, что закрыв — разницы не было, и это при том, что оборотни неплохо видят в темноте. Просто тут не имелось ни малейшего источника света. Пещера наказаний сразу настраивала на то, чтобы больше сюда никогда не попадать. Впрочем, в относительно небольшом пространстве можно ориентироваться по звуку и запаху, но…
Но как же неудачно всё вышло!
Оляна вздохнула, пытаясь успокоиться и всё обдумать… Теперь у неё на это куча времени. Её арестовали на целых три дня, и Оляна только надеялась, что за эти три дня не случится ничего страшного. Ни с сестрами, ни с Юлей, так как все контакты с внешним миром ей перекрыли.
Она попала в заточение, но оставалась надежда, что хотя бы не зря, и девчонки справятся.
В понедельник Озара вместе с группой «усмирения» василиска ушла из Академии, Оляна сходила на учёбу, благо что у Хэя и Бая были окна во время её занятий. Ещё Добрынка и Борщ — троюродный брат Яровзора — тоже посменно присматривали в лазарете, и Ягира забегала проведать. Юля осталась без изменений. Во вторник Озара через посланника сообщила, что они доберутся до форта с Ожегой и Яровзором примерно к подани, и спрашивала про конфликты Яровзора с кем-то. Оляна напомнила сестре про тот случай, о котором ей ещё на первом выпускном семикурсников рассказывал парень, с которым она ходила на праздник. Времени прошло уже много, так что имён Оляна уже не помнила. Озара так во вторник больше и не связалась, но Оляна решила, что, возможно, сёстры слишком заняты, или экономят магию. В третейник, когда Оляна собиралась быстро утром поесть, чтобы бежать меняться с Ягирой, оставшейся с Юлей, к ней подошла их соседка Матара Ойя.
— Подруга твоя, Юлка, на искусничество не пришла, а мы с ней вместе на эту ступень сейчас ходим, я хотела попросить её насчёт лекции. Скоро в спячку залягу на декаду минимум… А Юлка вроде кудесничеству училась, так может сразу в двух экземплярах лекции напишет через колдовство какое… ну, для меня. Я бы в накладе не осталась, а то в прошлом году устала бегать за лекциями и навёрстывать, хотя в период спячки послабления, но всё равно…
— Прости, Матара, — вздохнула Оляна. — Юля попала в неприятности и сейчас на лекции не ходит…
— Что за неприятности? — удивилась Матара.
— А ты не слышала, что в неделю в деревне случилось? — удивилась Оляна. Она даже будучи только в лазарете и на лекциях не избежала пересудов и слышала всякое.
— В деревне? Так мы слишком теплокровные, — улыбнулась Матара, показывая на свою одежду, которая напоминала капусту количеством слоёв, — я в деревне не была с осени, холодно на улице слишком, в прошлом году только в дайлетъ стало более-менее… А что не слышала… Так мой амулет переводчик на одного собеседника рассчитан. Мы в основном своей компанией общаемся, в чужие дела не лезем…
