В общем-то ближе всех к её мечте отучиться на всех ступенях всех предметов приблизилась Юля. У них с Озарой в этом плане много общего, они обе любили учиться. Из-за отсутствия зверя у Юли сразу отпадали оборот и раскрытие дара, так что за шесть прошедших лет та успела полностью освоить целительство, кудесничество и искусничество, алхимию, шаманизм, в общем, почти все «гражданские» дисциплины. Даже научилась превращаться в лебедь, хотя это и была лишь «анимагия». Юле на седьмом курсе оставалось «добить» третью ступень ритуалистики и третью ступень теории пространства и перемещения, чтобы завершить и эти предметы. И подруга подумывала всё-таки пойти на военное дело, а также «добить» и вторую ступень мироустройства, которое поможет в понимании жизни Беловодья. Юля собиралась остаться в нём. По крайней мере, имела такие планы на жизнь, вроде поселиться с Гаральтом в городе, Китежграде или Небесном, и заниматься практикой. Целители-алхимики, особенно хорошо обученные, везде ценились. Тем более у Юли теперь имелось и приданное на покупку дома и оборудования для лаборатории. А ещё та в достаточной мере с помощью чародейства и алхимии укрепила своё тело, чтобы можно без опаски встать с мечом напротив высшего оборотня…
Озара в какой-то степени завидовала подруге, потому что сама боялась даже одним глазком заглядывать в будущее и что-то загадывать.
Отношения с Кадмаэлем у неё прекрасные, но… Как знать, как ещё всё обернётся. И будет ли она ему нужна, если вдруг они используют свой «план В».
Так что Озара старательно отгоняла подобные мысли, как обычно комбинируя в голове возможные тактики и стратегии их предстоящей битвы. Ожега вот сосредоточилась на полном раскрытии своего Дара, и у неё должно это получиться. Мёртвой водой можно пользоваться не только как средством для перемещения, но и как целительской поддержкой, точней, как неким магическим аналогом хирургии: мёртвая вода могла помочь собрать даже разорванную на мелкие кусочки плоть. После чего целителям доставалось гораздо меньше работы. Или, возможно, прямо в бою закрыть раны и продолжать…
Выяснилось это чуть ли не случайно: из-за ситуации с Яровзором Ожега окунулась в ритуалистику, где для изучения среднесложных ритуалов уже были нужны первые ступени алхимии и целительства… Вот на целительстве и выяснились особенности Дара магии Ожеги. А изначально сестра даже не рассматривала изучение медицины, считая, что ей достаточно знать, как оказать себе и другим первую помощь, а там используешь оборот, и заживёт само. На седьмом курсе Ожега должна будет взять третью ступень целительства, правда, сможет узнать лишь половину, так как третья ступень, как и вторая, изучается два года. Плюс ещё нужна будет вторая ступень алхимии для неё.
Оляна же всё-таки сможет завершить полный курс ритуалистики, а ещё кудесничества и искусничества…
Все самые нужные для сражения с Ящером предметы они прошли до пятого курса включительно: военное дело, оборот, раскрытие дара и необходимые сопутствующие предметы вроде двух ступеней теории пространства и перемещения, двух ступеней защиты и сокрытия, первой ступени шаманизма. Тогда же они в достаточной мере освоили оборот в трёхголовую Змеевну, чтобы сражаться.
И всё же Озара не обольщалась: с таким противником, как у них, им и сотни лет не хватит для тренировок, чтобы быть готовыми. Хотя, конечно, что они делают сейчас и как получилось на Финском заливе — небо и земля. Поэтому недостаток их сил и умения должен был скомпенсировать хороший тщательно продуманный план. Так что они только и делали, что продумывали тактики и стратегии.
И поэтому согласились выслушать Радомиллу: вдруг и правда скажет что-то полезное.
Случилось это за две десятицы, как они покинули Змейлор на лето.
Радомилла тогда вошла в комнату Оляны, куда её пригласили, с видом победительницы.
— Ты нас уже один раз подставила, так что не думай, что мы так просто поверим в твою бескорыстную помощь, — сразу предупредила её Ожега, поигрывая своим кинжалом — подарком отца, — и Озара сразу попыталась отрегулировать зарождающийся конфликт, взяв на себя роль переговорщицы.
— Мы знаем, что тебе и самой выгодно, чтобы твой отец не женился на нас. Ты ведь хочешь, чтобы на нашем месте была твоя мать… — показала она Радомилле, что они обо всём знают, и бывшая Кикимора чуть не споткнулась. Возможно, не полагала, что они догадаются.
— Именно, — скрестила руки под грудью Радомилла, взяв себя в руки… почти буквально. — Я для матушки стараюсь, не для вас. Вот кто достоин выйти замуж за отца!
— Странные у тебя старания, если подумать, — сыронизировала Ожега.
— Я сначала не знала всего… — отвела взгляд Радомилла. — Я просто делала, как мне старшими велено. И что мама жива, тоже не знала.
От её признания сердце Озары немного смягчилось.
— … К тому же Род мой… — Радомилла чуть нахмурилась и мотнула головой. — Впрочем, не ваше это дело. И ни о чём я не жалею. Ещё бы раз сделала, если потребуется.
— Ну… Мы так и поняли, — хмыкнула Ожега. — А от нас тебе что надо?
