— Марк, у нас будет маленький, — улыбаясь, перебила его Скора, наблюдая, как серьёзное лицо мужа стало расплываться в улыбке.
— Вот это хорошая новость любимая, — наконец прошептал Марк, целуя жену.
— А ты говоришь, — шептала Скора отвечая на поцелуи.
— Между прочим, у меня тоже есть новость, — шептал Марк.
— Какая? — спрашивала Скора между поцелуями.
— К нам скоро приедет император Константин, — прошептал Марк.
Скора замерла, затем внимательно посмотрела на мужа и настороженно спросила:
— Надеюсь, он приезжает не сегодня?
— Через неделю, — улыбнулся Марк.
— Это хорошо, — произнесла она, откинувшись на постель, — значит, я успею!
— Что успеешь? — с удивлением спросил Марк.
— Да как ты не понимаешь, — Скора уселась верхом на Марка, — приезжает римский император, прошлый раз он видел меня толстую и некрасивую!
— Но ты же была на сносях! — слабо парировал муж.
— Я и сейчас беременна, но пока ещё нет живота и я верховный вождь!
Марк улыбнулся, его всегда поражала эта женская способность разворачиваться на сто восемьдесят градусов без всякой инерции, он хотел об этом пошутить, но Скора, в чём мама родила, выскочив из-под одеяла и бросилась что-то примерять. Марк, подперев рукой голову, с улыбкой наблюдал за женой. Скора брала какую-то одежду, прикладывала к себе и спрашивала у него:
— Ну как?
— Красиво!
— А это?
— Очень красиво!
— А этот сарафан?
— Тоже красиво, — улыбался Марк, наблюдая с каким азартом Скора меняла наряды.
— Вот, что ты улыбаешься?
— Я любуюсь тобой!
— Ещё не нагляделся?
— Нет!
— Марк, это ужас, у меня совершенно нечего надеть, — с этими словами он села на краешек кровати.
— Милая, ещё целая неделя, ты что-нибудь придумаешь, — шептал Марк, обнимая жену с явным намерением увлечь её в постель.
В это время хлопнула входная дверь, и раздался детский крик: «Мама приехала!».
Скора, угрожающе зашептала:
— Это Аврелий, надевай штаны, и задержи его, пока я оденусь.
— Слушаюсь, моя королева, — Марк чмокнул жену в щёчку и стал надевать штаны.
Скора, показав ему кулак, скрылась за ширмой.
Оставив почти все свои маневренные силы в Сирмии, император Константин с тремя тысячами галльских всадников направился через теперь уже свои провинции в Паннонию. Следуя достаточно быстрым маршем, Константин всё же ненадолго останавливался во всех попутных городах. Он внимательно выслушивал все петиции городских властей и если это было возможно решал все вопросы на месте. Во всех других случаях отправлял поданные петиции своему квестору в Медиолан. В нескольких городах он приказал выделить необходимые средства для постройки церквей. Казначей, следовавший в его свите, выдал необходимые средства, взяв у церковников расписки. Наблюдая жизнь в небольших городах, Константин отметил для себя высокий уровень романизации восточных провинций, этому способствовали поселения ветеранов. Отслужившие срок службы солдаты получали земельные наделы и образовывали поселения, которые часто со временем превращались в самоуправляющиеся города. Прошедшие длительную выучку в римской армии ветераны приносили с собой римские обычаи, латинский язык военных команд, разнообразные культы, с которыми они познакомились во время походов и гарнизонной службы в самых разных уголках империи. Ветераны были той реальной живой силой, которая способствовала похожести не только форм управления, но и обыденной жизни провинций. Трудно было найти город, в котором не было бы амфитеатра. Сначала их строили римляне, как правило, жрецы императорского культа, но затем они стали строиться и на средства городской казны. Рядом с древними многоколонными храмами воздвигались бани и триумфальные арки наподобие римских. Единообразие жизни было следствием не только подражания римлянам, но и того, что все города имели одни и те же органы управления, одни и те же коллегии — общественные ремесленные организации, которые власти, если не юридически, то фактически, поставили под свой контроль. Ещё император Адриан легализовал коллегии, так как бороться с частными сообществами было уже невозможно, но действовали они под надзором городских властей или специально назначенных надзирателей.
