Мужчин Алаис встретила, словно они пришли с войны. Бросилась на шею Луису, крепко поцеловала в нос, потом так же поступила с Массимо и Даланом.
– Как вы?
– Да все в порядке. – Далан, почувствовав себя старшим, тоже ответил на поцелуй и в свою очередь звонко чмокнул Алаис в кончик носа. – Взяли, расспросили, пока оставили, чтобы дозрел.
– Про…
– Пока про Шеллена. Шансы есть. – Луис был чем-то недоволен. – Доступ к печати у меня есть, кодовые слова мы знаем, магистра нам выдадут. Или хотя бы пропустят в Ламертину нас. Но нужны люди…
– Людей найдем. – Алаис усмехнулась своим мыслям. – Но уходить придется всем вместе, и с большим шумом.
– Ты в любом случае отправишься из города первой, с ребенком и Лиз, чтобы ничего не случилось, – отрезал Луис.
Алаис пожала плечами, и не думая спорить. Это не дамские романы, в которых героиня обязана лезть во все дырки, а герой потом спасает ее, рискуя и своей шкурой, и всеми окружающими. Это жизнь, и стоит признаться честно, боец из нее никакой. Пинок в причинное место и быстрый бег – это потолок возможного для Алаис Карнавон. Край – оглушить кого. А уж убивать…
Страшно.
На такое Алаис была способна только ради спасения своей жизни или жизни сына. Но самой лезть под стрелы и мечи?
К Ириону!
– Хорошо. Так вы расскажете?..
– Конечно. Сейчас отмоемся и все расскажем.
Как оказалось, хитрый Эттан Даверт придумал и еще один способ проверить человека. Письмо особым образом складывалось, запечатывалось личной Преотцовской печатью и обязательно подписывалось Преотцом два раза. В начале письма и в конце. А если не подписано, то все. Распоряжение надо притормозить, а негодяев хватать, благо сами в тюрьму пришли!
Не соврал ли тьер Синор?
Пытался. Но когда с него начали драть шкуру полосочками, в буквальном смысле слова, понял, что правду говорить легче и приятнее. И раскололся. Боль он терпеть не мог совсем.
Так что в Ламертину можно идти хоть завтра-послезавтра, но один Луис туда не отправится.
Тимары?
Вот тут было глухо. Тьер Синор ничего не знал об Осьминогах. Его просто наполовину купили, наполовину шантажировали. Был грешок у советника, воровал не по чину, а такой грешок в среде жрецов не слишком одобрялся.
Вот тьера Синора и поймали на сребролюбии и предложили золота. Много золота, очень много золота… и надо-то было раз в десять дней заглянуть в домик на окраине и побеседовать с приятными людьми. О чем?
Темы разговора всегда выбирали они, а тьер Синор выходил из домика богаче на пятьдесят монет золотом.
Алаис уважительно присвистнула.
– Это сколько же они золота тратят?
Луис развел руками.
– Очень много. А откуда оно – я даже предположить не рискну.
Алаис тоже не рисковала. Хотя…
– Луис, пожалуйста! Покопайся в архивах! Чует мое сердце, что-то в этой истории с покрасневшим Морем и первым Преотцом неладно…
Сердце Луиса этого не чувствовало, оно то замирало, то пускалось вскачь, и все из-за этой красивой женщины, которая стояла рядом, сжимала руки, и интересовали ее только исторические загадки. Да уж, бывает так!
Сколько женщин мечтали о нем, но были неинтересны, безразличны, а тут…
Неужели ты попался, Даверт?
Ах, глупое сердце, ты-то должно понимать, что нельзя! Любая другая женщина, но не эта!
Запрет!
Закон…
Что сердцу до законов и запретов?
Что известно о первом Преотце?
Что звали его Эртало Дион. Что был он внуком последнего Короля, что основал Храм Ардена, что стал первым Преотцом…
Это знают все. А что из этого является правдой?
Луис понимал, что никогда не видать бы ему ни архивов, ни правды, не будь он сыном Преотца, и готов был благодарить небо за свое везение. А еще за то, что отцу сейчас не до сына. У Преотца пока есть дела поважнее – разобраться с орденцами, всех допросить, всех ощипать, кого отпустить, а кого казнить – и тут Луис не помощник. И может спокойно заниматься своими делами. Луис не обольщался: как только Эттан чуть освободится, он не то что вспомнит о сыне – у Луиса минутки свободной не будет. Но и Луиса в Тавальене к тому времени не будет. А пока…
Старые свитки открывали перед ним свои тайны.
Да, парня звали Эртало Дион. И он действительно был внуком последнего Короля. Такая вот была история.
Красивая рыбачка разделила с Королем ложе, и в положенный срок на свет появился мальчик, названный Альертом. Красивый, умный, и с ярко-синими, королевскими глазами. Так что отцовство и доказывать не понадобилось. Но где Король, а где рыбачка? Не на лодке же во дворец плыть?
Она и не поплыла никуда, жила, вышла замуж, растила сына… и, на свою голову, рассказала мальчишке о его происхождении. И об отце-Короле.
А ведь он был первенцем.
Пусть незаконным, но какое значение имеет свадьба там, где есть кровь?
То-то и оно…
И Альерт с детства был уверен, что достоин трона. Вот только надо бы встретиться с отцом…
А пока он не придумал, как с ним встречаться, надо было жить. Выходить на промысел, возвращаться домой, чинить лодку, коптить рыбу…
