Рыцари побледнели. Ларош потянулся к мечу, за что тут же получил по руке.
– Сорвешься – всех погубишь.
– Простите, тьер, – вытолкнул сквозь зубы рыцарь.
– Тьер Даверт. Так и обращайся, или командир – так они меня тоже называют. Массимо – каменщик, вы двое – мое сопровождение, я принес приказ и собираюсь проследить за его исполнением. Убивать бесшумно умеете?
– Да.
– Удавка?
– Гаррота, – Ларош продемонстрировал оружие, обвившееся вокруг его запястья, словно ручная, послушная змея.
– Отлично. Иртал?
– Стилеты.
– Тоже неплохо. Если что – нам нельзя поднимать шум. Вы поняли?
Рыцари согласно кивнули.
– Как мы освободим магистра?
– Четверо войдет, четверо выйдет, – пожал плечами Луис. – Один останется, и выйдет чуть позднее.
Два взгляда уперлись в Массимо. Мужчина выдержал их, не дернув и бровью.
– Вы справитесь? – решился Стэн.
– Не знаю. Мне придется догонять вас, это определенно.
Рыцари переглянулись.
– Может, я? – Ларош шагнул вперед, но Луис покачал головой.
– При всем уважении, вы не справитесь.
– Но…
– И я не знаю, в каком состоянии магистр Шеллен. Все, идем. У нас мало времени.
Луис вскочил в карету, Массимо отправился на облучок, править конями, рыцари вскочили на лошадей – и отправились вслед за каретой. Это была авантюра, безумие, сумасшествие… и именно поэтому у них были шансы на успех.
Ламертина.
Толстые стены, высокие и неприступные. Маленькая калитка – ворота не откроют ради посетителя, если это не Преотец. Они открываются, только когда из них выезжает телега с осужденными на казнь. Карету, конечно, не пропустили. Массимо соскочил на землю, открыл дверцу перед тьером Давертом, спешились рыцари, привязали поводья коней к специальной коновязи. Неподалеку нашлось место и карете тьера Даверта.
И калитка, скрипнув, распахнулась.
Всем четверым мужчинам показалось, что их обдало потоком сырого промозглого ветра. Словно могильный холодок пробежал по спине – страшно. Страшно приходить туда, где сам воздух пропитан болью и смертью, страшно чувствовать все это… выбора не было.
Никто не провожал Луиса, вышколенные привратники просто открывали и закрывали калитку. Луис шел, прижимая к носу надушенный платочек, сзади плелся Массимо, чеканили шаг гвардейцы… одна калитка, вторая, вход в само здание, два коридора, дверь, еще коридор и снова дверь… как хорошо, что они не стали полагаться на силу – тут и десяток человек отлично сдержит армию. Это если еще нет никаких сюрпризов.
Вот и кабинет коменданта. Луис поздоровался, чуть поклонился, показывая свое уважение, получил ответный поклон и приветствие и выложил перед комендантом свиток, запечатанный личным перстнем Преотца.
– Прошу вас прочесть, тьер.
Тьер распечатал, сверил тайные знаки и быстро пробежал глазами по листу.
– Все верно, тьер Даверт. Так у Преотца все же лопнуло терпение?
– Сколько можно? Давно пора было раздавить эту мразь. – Луис скривил губы, показывая, что его тошнит от самого упоминания о магистре Шеллене, но если надо…
– А?.. – комендант скосил глаза на Массимо. – Это обязательно?
– Преотец поручил этому человеку проконтролировать ведение работ. Кто я такой, чтобы спорить?
Массимо поклонился. Он не поднимал капюшона, и вообще выглядел тенью самого себя.
– Но…
– Стоит ли нам оспаривать его волю? Пусть этот достойный тьер сходит, постоит у камеры, как и господа гвардейцы, – Луис взмахнул рукой с платочком. – А мы подождем здесь.
Комендант вздохнул. На лице его отразилась нешуточная борьба между ленью и опасениями, и последние победили.
– Тьер Даверт, я обязан…
– Что ж. Тогда пойдемте. Да, прошу вас, вызовите своих каменщиков, пусть все приготовят…
– Это недолго, тьер…
В результате у камеры магистра сошлось восемь человек. Тьер Даверт, два охранника и Массимо – с одной стороны. Комендант, тюремщик и два каменщика – с другой.
Лязгнул засов – так надежнее, чем замки.
Магистр Шеллен выглядел немногим хуже, чем в прошлый раз. Все же, если есть деньги, можно устроиться и в Ламертине. Да, узнику не выдадут пуховых перин, но солома будет чистой, еда вкусной, а вода свежей. Это уже немаловажно.
Магистр щурился на пришедших отвыкшими от яркого света глазами. Комендант вздохнул.
– Эй ты, предатель. Волей Преотца сегодня ты будешь казнен. Замурован заживо в своей камере, дабы стала она тебе вечным пристанищем.
Магистр покривил губы, но что он хотел сказать, осталось неизвестным истории, потому что в дело вступили два рыцаря, Массимо и Луис, да так согласовано, словно год репетировали.
Массимо скользнул к тюремщику. Зажать рот – и стилет в почку. Чтобы не кричал и не дергался, чтобы парализовать болью…
Гаррота захлестнула шею одного из каменщиков, второй сполз на плиты пола с ножом в глазнице, коменданта оставили тьеру Даверту, и Луис не подвел.
Перехватил локтем жирную шею, сжал покрепче…
– Не дергайся, не то составишь им компанию.
Комендант обмяк в руках Луиса, сильно напоминая жабу, раздавленную каретой.
– Т-тьер…
– Никто вас убивать не собирается. Если будете вести себя благоразумно. Будете?
Комендант согласно икнул.
