– Нам надо будет подготовиться. Примерно через два месяца я приглашу всех рыцарей-змееборцев – кого смогу найти – на торжество.
– А потом?
Эттан сделал выразительный жест рукой поперек горла.
– Объявим их предателями… Кстати говоря, кто-то приносит жертвы Ириону. Скажем, что это они, и казним.
– Змееборцев?
– Да.
– Всех?!
Луис смотрел на отца широко открытыми глазами и не мог поверить.
– Именно.
– Отец, ты это серьезно?
– Ты что-то имеешь против?
Желтые глаза сощурились. Эттан пристально вглядывался в отпрыска, готовый раздавить малейшие признаки неповиновения… и не находил ни единого. Луис сейчас думал не об отце. Он думал, может ли его идея быть такой же провокацией Эльнора, как и остальные? С Эрико, с Лусией…
– Я… мне надо подумать. Слишком это… грандиозно.
А вот это Эттан понять мог.
Действительно, размах замысла его тоже немного напугал, но лишь вначале. И потом, сколько там рыцарей в Ордене? Пара тысяч человек? Хорошо, около четырех тысяч. Часть из них упокоится в Тавальене, а часть…
Эттан придумал великолепный план (процентов на девяносто подсказанный тьером Синором). Он разошлет по городам письма, которые надо будет вскрыть в определенный день. Например, день святого Климентия. А в письмах будет сказано, что надо арестовать всех орденцев, допросить на предмет жертвоприношений Ириону, получить признание и казнить.
И никаких сомнений.
Если Преотец сказал, что они занимаются черными делами, значит – они ими занимаются. Ему виднее.
Или вы хотите с этим поспорить?
Луис слушал отца с открытым ртом.
– И все ради их казны?
– Они посмели отказать мне. А их магистр, наглец Шеллен, смел хамить!
Эттан вспомнил глаза магистра, и даже кулаки стиснул от гнева. Ненадолго. Все равно они скоро расквитаются.
– Они же…
– Могут быть опасны? Знаю. Но на то есть гвардия. Да и ты подумай, как можно обезопасить меня и мальчишек.
Луис заторможенно кивнул. Идея никак не укладывалась в его разуме. Слишком уж страшно. Слишком…
– А их семьи?
– Семьи? А ведь действительно, надо подумать. Те, кто попроще, пусть живут. Но те, кто из богатых семей… – Эттан аж зажмурился от удовольствия. – Сынок, ты просто молодец. Конечно же, их семьи тоже будут убеждать меня в своей благонадежности. До-олго убеждать.
Еще бы добавил: «задорого».
Луис потер висок. Туда словно гвоздь вбили после отцовских откровений и планов.
– Мне надо пойти обдумать этот вопрос. Ладно?
– Иди-иди. Письма уже разосланы, у тебя есть два месяца на подготовку.
Луис застонал бы, но при отце не осмелился. Так что просто прикусил губу и вышел вон, забыв поклониться.
Эттан не стал пенять ему на нарушение этикета, хотя в другой раз сыночку бы досталось чернильницей по затылку.
Понятно же, что ребенок в шоке. Не ожидал такого от старого отца?
Ан есть, есть еще огонь в вулкане!
Эттан откинулся на спинку кресла и погрузился в упоительные мечты о своем грядущем богатстве и величии.
Луис упал на кровать словно подкошенный. В голове шумело и звенело.
Такого он даже от отца не ожидал. Хотя…
Чего себе-то врать?
Видел ведь, что Эттан Даверт – чудовище, но думал, что у него есть какие-то рамки, границы… надеялся. Видимо – зря.
Дочь ему не важна, ему нужен Орден Моря. А дальше что?
Кто дальше?
Сам Луис? Эрико? Родригу?
На кровати вылежать не удалось, Луис сорвался и заходил по комнате.
Есть ли шанс отговорить отца от этого проекта?
У матери, может, и был. У него – никакого. Он видел сегодня отцовские глаза и отчетливо понимал, что Эттан отправил бы его в тюрьму. Пытать, мучить – нет, не стал бы. А вот забыть за каменными стенами на пару месяцев – вполне. До осуществления «гениального» плана.
Ошалел он от власти и богатства и не видит, что стремительно несется к обрыву. Неужели такие вещи ему сойдут с рук?
Никогда!
И что делать?
Спасаться.
Спасать Лусию, спасать братьев… кого еще можно спасти. Эрико, дурачок…
Но если ему суждено помереть от ореховой болезни, пусть это будет еще лет через десять-двадцать, а не через полгода-год. А больше Луис отцу уже и не отводил. Удастся ему эта авантюра – так он другие, еще более страшные, начнет раскручивать. Не удастся? Тогда и года не останется.
Эттан рухнет, как дерево, в которое угодила молния, и вместе с ним рухнут все остальные. Луис – первым, он ближе всего к отцу…
Что же делать?
Выходов тут несколько.
Есть возможность рассказать обо всем магистру Шеллену. Если поверит. А кто бы поверил на его месте? Является сын заклятого врага и заявляет, что Орден собрались извести. Это если его хоть на порог пустят. Судя по обрывочным словам отца, магистру Эттан понравился и еще меньше.
Написать письмо? Анонимку?
Вот это можно. Не прислушаются – сами виноваты.
И готовиться к побегу. Далеко, быстро, и лучше – на другой континент. Кстати… Атрей? Может быть, там удастся ухватить еще один кончик ниточки, который дала ему мать? Или герцогство Тимар?
Это надо серьезно обдумать. И бежать не с пустыми руками. Перевести деньги, продумать пути, запастись документами на другое имя… другие имена.
Надо прощупать мальчишек, только осторожнее. Они отца любят, они ему верят… а он?
