Утром ничего не изменилось. Те же крики, то же Море, разве что Карст стал точкой на горизонте, да Луис остановившимся взглядом смотрел куда-то вдаль. Массимо пытался его успокоить, но получалось плохо.
Эдмон посмотрел на это, а потом отдал приказ сыну. Эмиль метнулся на камбуз, потом обратно на мостик, и встал перед отцом с небольшой коробочкой в руках. Эдмон похлопал Луиса по плечу и насладился зрелищем мертвенно-бледного лица с воспаленными, красными от полопавшихся сосудов глазами.
– Я сейчас смешаю это с вином, а вы выпейте.
– Это – что? – уточнил Луис.
– Снотворное.
– Нет.
– Надо, – решительно настаивал Эдмон. – Мне трупы на корабле не нужны.
Луис таким взглядом посмотрел в сторону каюты, из которой опять донесся стон, что Эдмону захотелось скрутить его и залить лекарство силой. Сдержался и продолжил уговоры:
– Вы ей ничем не поможете, если себя в гроб загоните.
– А если она?..
– Все с вашей сестрой будет в порядке. И с ребенком тоже. Она молодая, сильная женщина…
– Этот ребенок от Карста! – сорвался Луис, не выдержав одних и тех же уговоров. – Понимаете, от Карста!
– И что? – Эдмон не понял и понимать не собирался. – Карст что, не человек, что ли?
– Он – герцог Карст!
– И?
– В Лусии есть кровь Лаисов!
Эдмон только что рукой не махнул.
– Да этой крови…
– Не этой, – пробормотал Луис. – Нет, не этой…
Эдмон внимательно посмотрел на собеседника, потом налил еще вина и протянул мужчине. Луис принял его дрожащей рукой, влил в горло и только потом заметил привкус.
Коробочка?
Да, это неплохо, но можно и проще. Ловкость рук – и порошок в твоем стакане.
– Зачем?
– Вы сейчас уснете, а когда проснетесь, все будет уже кончено, – припечатал Эдмон. – Даже если случится самое страшное, вы это не измените.
– Я не могу уснуть…
– Еще как можете.
Эдмон кивнул матросам, и те подхватили Даверта под руки. Выспится, никуда не денется…
Массимо покачал головой, но не особо укоризненно. Лусию и ему было жалко, но проку с того, что друг доведет себя до срыва?
– Спасибо, – все же признал он.
Эдмон махнул рукой, мол, сочтемся. И спросил о том, что занимало его больше всего.
– Он действительно Лаис?
Массимо поколебался пару минут, но потом вспомнил, кто такие маританцы, и махнул рукой.
– Я, конечно, многого не знаю…
– А мне много и не надо. Чтобы спасти вас, мои люди убили Карста. Этого мало?
– Более чем достаточно. В Луисе действительно течет кровь рода Лаис. И если я правильно понял – старшей ветви.
– А герцоги?
– Я не знаю, как там пошло, по какой линии, сами понимаете, но если бы была пара капель крови, Луис так не переживал бы.
– Хм-м…
Эдмон покачал головой, но больше не расспрашивал. Приказал отправить Луиса в его каюту и вскоре сам отправился спать. Курс к Рентару проложен, выдержать его штурман сумеет, а капитану тоже спать иногда надо. Даже если его каюта занята. Он и на нижней палубе в гамаке поспит, не впервой. Вспомнит молодость!
Когда с утра герцога не нашли в его покоях – никто не забеспокоился. В своих покоях не нашли и тьерину Лусию, так что слуги (которые никогда ничего не видят и не слышат, работа такая) принялись понимающе переглядываться. Но потом обнаружили, что пропал и Луис Даверт.
В гардеробной тьерины нашли сумки с вещами, а драгоценностей не было. Дворецкий распорядился (пусть потом ругают!) осмотреть гостевую комнату и помрачнел еще больше. Часть вещей Луиса Даверта осталась на месте, но оружия не было, не было и денег, и теплого плаща…
Версий возникло много, но проверить нельзя было ни одну, а потому дворецкий выждал до десяти утра (вдруг кто-то да объявится?) и приказал начинать поиски.
Слуги повиновались, недоуменно переглядываясь и перешептываясь. Странно-то как! Никогда такого не бывало!
Луис Даверт мирно спал на корабле, когда слуги наткнулись на тела герцога Карста и его солдат. И замерли в ужасе и изумлении.
Кто?
Как?
Зачем?
Ответов не находилось ни на какие вопросы. И не было никого, желающего их дать.
Донат Карст был мертв.
Тьерина Велена Карст – тоже.
Мирт? Х-ха! Толку от него в такой ситуации!
Герцогессы, как на грех, отлучились, и одна, и вторая.
И к кому бежать? Что делать?
Спас тот же дворецкий.
Он распорядился отнести все тела в храм, потом подумал и герцогское тело решил оставить у воды. А к нему уже позвать сына.
Кто его знает? Ест и одевается Мирт самостоятельно, вдруг и тут тоже что-то сработает?
Дворецкий служил у герцога не один год, видел и как родился малыш, и как он рос, и как отчаивались родители… и решился.
Тело отца, Море…
Слова «радикальная психотерапия» были неизвестны в этом мире, но ведь не обязательно назвать метод, чтобы его применить?
Луис проснулся, когда солнце перевалило за полдень. Эдмон дал ему не слишком большую дозу лекарства. Массимо сидел рядом в полудреме, но, ощутив движение, открыл глаза.
Луис попытался подняться из гамака, потерпел неудачу и попробовал еще раз.
Массимо подхватил его под локоть.
– Лучше?
– Лусия? – ответил вопросом на вопрос Луис.
Массимо опустил глаза.
– Все… продолжается.
– Я пойду к ней!
– Она не звала. И повитуха спасибо не скажет.
Луис скрипнул зубами.
– Никогда не прощу, если она умрет. Никогда!
