Правда, глупостей айри делать не стал - просто приблизил совершенное лицо к моим глазам и осторожно заглянул туда, куда я позволила ему заглянуть. Пару бесконечно долгих секунд непонимающе смотрел, потом ошеломленно моргнул. И, наконец, с тихим стоном отшатнулся, попятившись от меня, словно от ядовитой змеи.
- Светоносный... - неверяще прошептал он, неотрывно глядя на что-то над моей головой. - Как ты... как тебе удалось?! Что ты с собой делаешь?!! Зачем?!!
Я отвернулась.
- Потому что так надо.
- Но ты себя убиваешь! Ты - Ишта!!
- Это мое дело.
- Но так нельзя! - с неподдельной болью воскликнул айри, заставив меня удивленно обернуться и с еще большим удивлением посмотреть на его исказившееся лицо. - Так нельзя... нельзя умереть лишь наполовину! Нельзя разрубить свою душу надвое! Нельзя жить так, как живешь ты! Нельзя хоронить кого-то заживо!!! Просто... нельзя... ни один смертный этого... не вынесет!
Я только невесело усмехнулась. А потом увидела мелькнувшую в небесах крылатую тень и усмехнулась снова. Надо же... вовремя прилетел мой давний знакомец. Почуял, видимо, неладное. Добычу новую углядел. Вот и примчался на черных крыльях, как посланник с того света. Вот и ринулся вниз, как брошенный из невидимой пращи снаряд. Ворон... все тот же старый ворон, который неотрывно следует за мной по этому миру. То ли в ожидании добычи, то ли, наоборот, ждет чего-то иного.
Странно, что виде него айри аж перекосило. И странно, что ворон, завидев обалдевшего крылатика, сердито каркнул, а потом спикировал на него, будто на заклятого врага. После чего чуть не заехал крепким крылом по аристократичному носу, промчался мимо, словно реактивный истребитель, и взъерошенным комком перьев рухнул в паре шагов поодаль. Подняв при этом целый столб пыли и заставив едва успокоившуюся землю болезненно содрогнуться. А потом шумно отряхнулся, почему-то вдруг резко вырос, раздался в плечах и...
Поднялся с земли уже статным длинноволосым мужчиной с матово черной кожей, огромными кожистыми крыльями, красивым, но излишне подвижным лицом, на котором, казалось, за доли мгновения успевали смениться сотни гримас и тысячи выражений, и абсолютно неподвижными, непроницаемыми, страшноватыми, абсолютно черными глазами древнего бога, в которых каждую долю секунды умирали и воскресали целые вселенные.
- Ну, здравствуй, Игрок, - рокочущим голосом сказал он, уставившись на меня, как голодный зверь на долгожданную добычу. - Давно хотел с тобой познакомиться...
Я внутренне похолодела, уже догадываясь, с кем имею дело, увидела, как посерело лицо айри, и услышала, как сдавленно охнул за моей спиной призрачный брат, но из врожденного упрямства все равно спросила:
- Какая честь... а тебя как хоть звать-то?
- Здесь меня называют Айдом, Игрок, - широко улыбнулся Зверь, и вот тогда я отчетливо поняла, что действительно влипла.
Великий Айд... Повелитель Мрака... Мертвый Бог... Владыка Тени... у него так много имен, что мне, наверное, всех и не упомнить. Интересно, это я такая везучая или кому-то еще доводилось стоять напротив самого мрачного в местном пантеоне божества и лихорадочно гадать, что же мне в связи с этим делать?
Да и что с ним сделаешь, с этим товарищем?
Убить его попытаться?
Ха-ха.
Сделать вид, что он мне приснился, и отвернуться, как если бы его вовсе не существовало?
Ну-ну. После того, как он с какого-то перепугу решил явиться в мир самолично, уже трудно отвергать мысль о его реальности. И еще труднее не верить в происходящее, когда вся его странноватая и откровенно пугающая фигура буквально источает нечеловеческую мощь. Когда одни его крылья, кажется, способны накрыть за раз половину мира. Когда он стоит совсем рядом. Когда даже с десяти шагов ощущается жар, идущий от его темной кожи. Когда он вот так улыбается во все сто зубов, две трети которых явно имеют негуманоидное происхождение, как если бы мог читать мысли и откровенно наслаждался воцарившимся в моей голове сумбуром.
Хотя почему бы и нет?
Он же - повелитель Хаоса. Владетель Тени. Создатель Тварей. Источник вечных неприятностей для мира, который был создан Алларом... блин. И им самим же. Ну, еще и на пару с Лойном, если, конечно, Учение не врет.
После такого эффектного появления как-то сложно по-прежнему делать вид, что ничего особенного не происходит. Сложно отрицать очевидное, даже если оно кажется невероятным. И сложно не поверить в то, что можно потрогать, попробовать на зуб, рассмотреть со всех сторон, а потом наглядно убедиться - да, это мне не привиделось. И это - не бред, не выдумка и не воплотившийся в жизнь кошмар.
Впрочем... почему же кошмар?
С трудом остановив суматошный бег мыслей, я уставилась на мертвого бога так же пристально, как и он на меня. Чувствуя только то, как мгновенно испарившийся страх заменяется так же мгновенно возникшим раздражением, а рядом с ним, как всегда, бок о бок идет резко проснувшееся любопытство.
