Они только бездумно рыкнули.
Дети... вот как есть, дети. Никакого понятия о стыде. Как привыкли жить в свои лесах - простые и неиспорченные, так и живут до сих пор. И ни фига им невдомек, что врываться ко мне в спальню, в общем-то, не слишком прилично, а забираться тайком в постель и вовсе здорово отдает свингерством. Но, поскольку такого слова они просто не знали, и раз за разом убеждались, что против Лина я ничего против не имею, то своими звериными мозгами явно заключили, что какая мне разница? Раз уж я при всех назвала их братьями, раз однажды уже отказалась стать объектом их ухаживаний, раз не испытываю дискомфорта, ночуя в обнимку с одним котом... то почему бы котам не быть сразу двум? Может, только Лок и задумался ненадолго, прежде чем притопать ко мне без приглашения. Но наверняка лишь о том, что он - не кот, и, вполне возможно, его присутствие такого восторга у меня не вызовет. Думаю, лишь по этой причине бедный хвард, вечно обделенный вниманием, постарался лечь поодаль. На тот случай, если его серая шкура не понравится мне так же сильно, как роскошная рыжая шуба миррэ.
Он только теперь блаженно прищурил зеленые глазищи и, ощущая на холке мою руку, с благодарностью вильнул пушистым хвостом. Совсем как пес, который слишком долго сомневался в том, любит ли его строгая хозяйка, и лишь сейчас убедился, что это действительно так.
"Ну вот, - со смешком сказал внезапно вернувшийся Лин с большим свертком в зубах, когда обнаружил, что я сижу на постели в обнимку с двумя счастливыми до соплей хвардами. - Я-то думал, их спасать придется. А ты уже все простила и готова дальше пускать их в кровать вместо меня".
- Готова, - покорно кивнула я, рассеяно почесывая две тяжелые головы, с умиротворенным видом устроившиеся на моих коленях. - На все для них уже готова. Потому что, кажется, поняла, что они для меня значат. И осознала, что на самом деле это они для меня готовы на все. Причем, судя по всему...
Я покосилась на блаженно щурящихся хвардов, нежащихся от ласки, как самые настоящие звери, и вздохнула.
- ...безо всяких ограничений и независимо от моего желания.
"Ну, наконец-то, дошло", - усмехнулся шейри и бросил на пол мое обмундирование.
Из палатки мы вышли вчетвером: я в доспехах Фантома (спасибо умельцу, который их вычистил и привел в божеский вид), чем-то ужасно довольный шейри в облике барса и два радостно скачущих вокруг меня оборотня, при виде которых девушки-скароны, чутко сторожащие мой покой, совершенно не удивились.
"Знают, - мгновенно поняла я, когда Аша невозмутимо отдала честь и отвернулась. - А то еще хочешь, сами же и впустили. Я ведь сказала, что в любое время дня и ночи, вот и... черт. Осторожнее надо с приказами. Понимаются они быстро, исполняются мгновенно, да еще и буквально. Как у Лина когда-то".
Гм. Ладно, учту на будущее.
Одежду мою кто-то тоже успел вычистить и высушить. Сапоги отмыли и привели в порядок. Доспех аж блистал в неверном свете звезд. Но спать, как ни странно, уже не хотелось. Видно, хватило мне вечера и ночи. Даже удивительно - думала, до следующего полудня продрыхну, не меньше. А оно вон как вышло: восстановилась гораздо раньше. И, что совсем приятно, никакие Твари за это время не надумали вылезти из-под земли.
То ли мои подвиги в Валлионе так озадачили Жреца, то ли Твари у него повывелись после устроенного нами грандиозного фейерверка, а то ли он просто готовился к чему-то. Но главное, что пока на нас никто не нападал, Степь вела себя тихо, караульные и дозорные ничего подозрительного не замечали, поэтому лагерь потихоньку обустраивался, жил своей жизнью, сонно ворочался, как большой зверь в своем логове, и имел редкую возможность насладиться теплой летней ночью, опустившейся на исконные земли скаронов.
Конечно, многие и сейчас бодрствовали, помня о том, что Твари, если и нападут, непременно сделают это в темное время суток. Конечно, повсюду бдели внимательные скароны, горели костры, слышался мерный гомон далеких, приглушенных расстоянием голосов. И, конечно, где-то на передовой стояли заранее обустроенные вышки, с которых чьи-то зоркие глаза неотрывно наблюдали за далекими огнями Невирона.
Жаль, что ни выяснить это, ни подобраться поближе не имелось никакой возможности: Невирон опечатали так плотно, что теперь даже мне туда не пролезть. Приходилось ждать. Гадать. Беспокойно ежиться и постоянно следить за узкой полоской рассвета, едва-едва показавшейся над горизонтом. Одновременно смутно надеясь, что если и случится самое неприятное, то не в эту ночь.
Да. Хотя бы не в эту.
