Битвы не длятся вечно — воины устают, оружие тупится, азарт игры со смертью сменяется скучным стремлением выжить. Сражаться с самим собой всю жизнь? Почётно и вызывает уважение, но не всегда необходимо. Иногда случается так, что нужно остановиться, отсалютовать противнику, кивком принять ответный салют и осмотреться вокруг. Те, чьё горячее дыхание доносит до тебя ветер, тоже сражаются и, возможно, нуждаются в помощи. Рискнёшь? Потратишь время? Отдашь частичку себя? Пожадничаешь? У тебя есть право поступить, как пожелаешь. Но только ли оно одно?
Под кроватью было тоскливо. А ещё — грязно. По крайней мере, огрызок яблока, давно ставший мумией, и не менее жалкие останки чего-то, не поддающегося опознанию ввиду преклонного возраста, не улучшали открывшийся взгляду вид.
Некогда оторванные, да так и не вернувшиеся на место пуговицы, погребённые под пылевыми надгробиями. Ложка, утерянная и оплаканная мной примерно семнадцать лет назад. Комок ткани в дальнем углу, скорее всего некогда был платком или предметом одежды… Не хочу думать, каким именно, равно как не хочу строить предположения насчёт «свежести» оного предмета до попадания в подкроватное царство.
Между прочим, чистота того участка пола, над которым устроено ваше спальное ложе, может очень много о вас рассказать. Если знать, как спрашивать, разумеется. Пожалуй, стоило бы подкинуть кузену идейку для включения в связку испытаний, коим подвергаются претенденты на обучение нелёгкому, малопочётному и весьма рискованному (зато соблазнительно высокооплачиваемому) ремеслу наёмных убийц. Самое приятное — не требуется никаких лишних усилий для определения степени соответствия кандидата избираемому жизненному пути: достаточно с неделю или месяц понаблюдать за состоянием комнаты, предоставленной в его полное распоряжение.
Что главное в деле насильственного разлучения тела с душой? Правильно — не оставлять следов, по которым можно найти исполнителя. Правда, это не значит, что заказчик будет счастлив, если обстоятельства убийства, личность убитого и вероятные последствия недвусмысленно укажут на того, кому преждевременная смерть приносила выгоду. Нет, счастлив определённо не будет. Более того, предпримет все возможные и невозможные усилия для строгого наказания нерадивого наёмника. Если успеет, конечно, до того момента, пока сам не окажется на плахе. Кстати, тоже вариант: либо вы хорошенько подчищаете за собой, либо, наоборот, — мусорите сверх меры. «Чужим» мусором, разумеется. Правда, чтобы грамотно подставить под удар другого, нужно прежде всего самому уметь наносить удары подобного рода. А начинать следует с тщательной уборки под собственной кроватью. Чем раньше привыкнешь к чистоте и порядку, тем легче и безопаснее будет складываться дальнейшая жизнь…
Так вот, чтобы определить, имеет ли юное создание шансы быть зачисленным (после успешного завершения учебного процесса) в крайне малочисленное и безумно засекреченное подразделение Орлиного Гнезда[2], именуемое «Жало», нужно просто заглянуть под кровать. Грязно? Пошёл вон, неряха! Ленишься прибирать за собой? Кто же поручится, что ты сможешь прибрать за хозяевами?
Кстати, есть ещё одна компания, для пополнения которой собственной персоной необходима чистота. Нет, не мыслей, а всё того же участка пола. Как мне думается. Можно самому принимать участие в уборке, а можно… Правильно! Гонять слуг. И это ничуть не легче, чем первое, потому что заставить подчинённых действовать вопреки их желаниям и склонностям, к тому же действовать эффективно и слаженно — для этого таки требуется особый талант. Способность, которая очень высоко ценится представителями «Ока».
Нет, меня туда не примут. Ни в «Жало», ни в «Око». Стоит только заглянуть под мою кровать.
