– Билетов на Москву нет, – сообщила кассирша. – Только на коммерческий рейс.
– Сколько?
– В три раза дороже.
– Спасибо, не надо.
С помощью сотрудников ОВД удалось все-таки протолкнуться в самолет. Летел чуть ли не стоя. Когда шасси оторвались от земли, уже уставший материться про себя Косарев никак не мог поверить, что предполетная лихорадка позади.
Москву Косарев знал не очень хорошо, а Подмосковье тем более. Но все-таки он нашел Ногинское УВД, где сутки по «собственному желанию» томился Сева.
– Как он себя ведет? – спросил Косарев начальника районного уголовного розыска.
– Смирный. На побитую собаку похож. И со всем соглашается.
– Чего он в таборе делал?
– Не говорит. Наверное, наркоту цыганам возил. Они для этих целей обычно русских привлекают.
– Что еще говорит?
– Ничего. Но вежливый – жуть.
– Где я с ним поговорить могу?
– В кабинете моего зама.
Косарев устроился в тесном кабинете заместителя начальника уголовного розыска, заставленном видео– и аудиоаппаратурой, изъятой по какому-то делу. Вскоре туда привели Севу. Выглядел он действительно запуганным и побитым.
– Я за тобой, – сообщил Косарев и представился. – Поговорим?
– Да, конечно.
– Рассказывай.
Неожиданно плечи у сидящего на стуле Севы поникли, и он, всхлипнув, выдавил:
– Не могу-у… Они… Они меня порешить хотят. Я знаю.
– Кто?
– Они! Н-не знаю кто…
Из последовавшего сбивчивого рассказа Косарев узнал кое-какие занимательные подробности. Например, что Киборг с Матросом увезли Соболева на белой «Волге». Значит, похоже, они его и подготовили к «отпеванию». Многое прояснив своим рассказом, мальчишка и словом не обмолвился об убийстве азербайджанца.
– Складно излагаешь. А кто ударил владельца «Жигулей» ножом?
– М-м, – Сева замычал, как будто опустил руку в кипяток, и прикрыл ладонью глаза, словно закрываясь от яркого света. – Я не знал, что они хотят вот так… Я бы никогда, если б…
– Что эти двое баранов от тебя хотят?
– Я сперва думал, что они из милиции.
– Ну, это ты зря думал.
– Зря… Не знаю я ничего.
– Ты что-нибудь брал из тех синих «Жигулей»?
– Нет, – покачал головой Сева, потом хлопнул себя по карману, достал записную книжку. – Вот, только это.
Косарев пролистнул книжку, положил ее в карман. Нужно будет оформить ее протоколом выемки.
– Хорошо. Поднимайся, поехали.
– Куда?
– Домой…
Обратно на самолет денег у Косарева не было, так что пришлось ехать на поезде. Занятие малоприятное, если учесть, что нет ни сна, ни отдыха – постоянно нужно думать о том, не взбредет ли Севе в голову на очередной станции прощально махнуть рукой. За время поездки Косарев вдоль и поперек изучил записную книжку Керимова, просмотрел на свет и под косыми лучами каждую страницу. По приезде надо будет ее прогнать через компьютер. Технари в УВД поставили программу и теперь заносят каждый телефон, обнаруженный у преступников, в базу данных. Поступающие телефоны тоже прогоняются по ней, ищутся аналогичные. Программа позволяет выявлять общие связи у контингента.
На конечную станцию поезд прибыл ночью. Хорошо еще, что на вокзале ждал Мартынов с машиной. Севу доставили по первому разряду – на черной «Волге» – в УВД. Там злой, как черт, следователь областной прокуратуры, ведший эти убийства, допросил его, изъял с понятыми записную книжку, оформил бумаги и препроводил мальчишку в камеру.
– Всего-то и делов, – сказал Мартынов, открывая перед следователем дверь «Волги».
– Делов? Полчетвертого, а завтра на работу, – недовольно произнес следователь.
– Оно конечно…
Косарев не рассчитывал выспаться. Домой он добрался не раньше следователя – в четыре утра. А в шесть его разбудил настойчивый зуммер будильника. Косарев довольно бодро вскочил с кровати, сделал зарядку, помахал пару минут двухпудовыми гирями, принял ледяной душ, прогнав тем самым остатки сна, позавтракал сделанными на скорую руку бутербродами. В семь часов он сидел у телефона и звонил по номерам из записной книжки Керимова. Стоило звонить только по шестизначным – таких набралось десятка два. Предельно вежливо он говорил людям, поднимавшим трубку:
– Мне Бакира Керимова… А давно?.. Сказал, что по этому телефону будет… Ну хорошо, извините, если разбудил…
Серафима Голубец относилась к женщинам, чья внешность нравится не только им самим, но и окружающим мужчинам. Ладная фигура, длинные ноги, не то чтобы безупречно красивое, но с правильными чертами лицо. Что еще мужчинам нужно? Вот только характер. Она была энергична, напориста – свойства, столь необходимые современной деловой особе, без чьей-либо поддержки устраивающей свою жизнь. И все бы ничего, если бы не тяжелый характер, сильно затруднявший общение с ней.
