Несколько мгновений они смотрели друг на друга.
Потом «настоящий» робот прыгнул на собрата… и в полёте-прыжке начал разваливаться на мелкие обломки! До «второй твари» долетел только шипастый хвост «скорпиона», ударился о её грудь и упал на пол, вонзившись в него жалом.
Битва кончилась.
«Второй монстр» оплыл волнами тающей пены и превратился в кота, потом в сурового мужчину с ёжиком седых волос. Подошёл к дергающимся останкам инопланетной твари, наклонился, выдернул из пола зазубренную шпору.
— Голем…
Шпора попыталась вцепиться ему в руку, но расплылась бурым дымком, превратилась в струйку пыли.
Мужчина повернулся к людям, вбежавшим в помещение, развёл руками:
— Я опоздал.
— Ты не виноват, — сказал Иван Славин, тяжело дыша. — Виноват я!
Сквозь расступившуюся толпу безопасников и учёных протиснулась Юэмей, сделала два шага вперёд, прижав кулачки к груди.
— Гера?..
Никто ей не ответил.
Если бы они промедлили — атака сторожей местной Системы закончилась бы успешно, и тогда добить беззащитный солнцеход не составило бы «каракатицам» труда. Но блестящая идея, в последний миг посетившая Кузьму, была настолько хороша, что Хасид ни мгновения не колебался:
— Делай, что он сказал!
Дэв отреагировал немедленно. Всё-таки он был инком последнего поколения компьютерных машин, обладавших не только интеллектом, сродни человеческому, но и сферой неких «виртуальных чувств», также объединявших его с людьми, и соображал очень быстро.
Солнцеход, ринувшийся к Ганимеду практически в режиме шпуга — двойного ускорения, позволявшем земным космическим аппаратам набирать скорость убийственными темпами — от нуля до почти световой всего за несколько минут! — вдруг сделал мгновенный разворот и, не снижая скорости, помчался обратно к настигавшему его сферическому хронозеркалу.
«Каракатицы», создавшие своеобразный коридор в космосе (их набежало не меньше двух десятков), выстрелили, но вычислить траекторию «крота» не смогли. Их ветвистые молнии, меняющие структуру вакуума, унеслись к Ганимеду и, вероятно, обрушились на поверхность планетки неожиданными и мощными «метеоритами». Можно было представить, какие разрушения рельефа они нанесли спутнику Юпитера.
Огонь прекратился.
«Каракатицы» на время потеряли объект нападения из виду. Но вскоре обнаружили его у своего зеркального «мяча» и перестроились двумя клиньями, не давая возможности солнцеходу изменить траекторию без их ведома. Стало окончательно ясно, что они видят солнцеход как тело, обладающее массой и гравитационным полем. Пока только это обстоятельство и спасало пассажиров «крота»: точно вычислить координаты земной машины внутри «тяжелого облака невидимости» пилотам «каракатиц» до сих пор не удавалось.
«Пуля» сферозеркала, отражающего свет звёзд и далёкого Солнца, продолжала мчаться к Ганимеду. А впереди неё тенью скользил солнцеход, не давая возможности грозному отряду сторожей прицелиться и накрыть его огненным залпом. К тому же на фоне тысячекилометрового шара обнаружить солнцеход в «шапке-невидимке» силовых полей стало практически невозможно. Сферозеркало при движении изменяло пространство, «вспучивало» континуум, и земной аппарат потерялся в слое «взбаламученного» вакуума, окружавшего чудовищный «хроновыверт».
— Они что, решили продырявить Ганимед? — поинтересовался Кузьма, сжав подлокотники кресла так, что побелели суставы пальцев.
— Нам это на руку, — отозвался Хасид.
— Почему «каракатицы» не стреляют? — спросила сжавшаяся в своем кресле Катя.
— Они нас потеряли, — ответил Кузьма.
— Или же боятся попасть в хронозеркало, — добавил Хасид. — Хотя думаю, они понимают, что деваться нам некуда.
— Мы не свалимся в эту сферическую дыру? — Катя оглянулась на бликующую сферу в километре за кормой солнцехода, закрывшую всю заднюю сферу обзора.
— Через пару минут мы воткнёмся в Ганимед!
— Внимание! — проговорил Дэв. — Зеркало увеличивает скорость и меняет вектор движения!
— Подстройся под него!
— Понял.
Пятнистая глыба Ганимеда ушла в сторону, перед солнцеходом распахнулась бездна космоса, пронизанная лучами мириад звезд.
— Нам навстречу летит ещё один шар! — доложил Дэв озабоченно. — Диаметр — три тысячи километров. До столкновения — две минуты двадцать пять секунд.
— Что они задумали? — удивилась Катя.
— Нас хотят расплющить! — процедил Кузьма сквозь зубы.
— Это же зеркала с петлёй времени! Мы нырнём в них и выйдем обратно через какое-то время…
— Значит, они считают, что мы уже не выйдем, — хладнокровно сказал Хасид.
— Почему?!
— «Мертвяки»! — сказал Кузьма.
— Совершенно верно, — сказал Хасид.
— Что за мер… — Катя осеклась, вдруг сообразив, что происходит. — Вы думаете, эти сферы — «мертвяки»?!
— Зачем же они с таким упорством загоняют нас в шар?
— Мы можем увернуться…
— И попасть под обстрел «каракатиц».
— Что же делать?
— Кузьма, о чём думает твоя светлая голова?
Ромашин не ответил, лихорадочно соображая, что предпринять за оставшиеся до столкновения минуты.
— Дэв, попробуй облететь вокруг сферы, занять позицию сзади неё.
