Я - Мари Ерок, я живу в магическом мире, где правят оборотни, вампиры и маги. Они принимают меня за беззащитную жертву. Но ошибаются. Я обуздаю кошачью природу, справлюсь с горячим вниманием оборотней, найду настоящих друзей и выплыву из водоворота таинственных происшествий. На моего друга совершаются покушения. Чтобы защитить его, я попадаю в театр вампиров, узнаю тайны магических семей и многое другое. Самое главное - я встречу нежного, страстного, сумасшедшего мужчину... Добро пожаловать в мою непростую, полную волнующих впечатлений жизнь! Книга бесплатная. Внимание! Горячие сцены. Трилогия. Это - Книга Первая, сюжет завершенный. Здесь - Книга Вторая- Адвокат Зверя PS книга на конкурсе, пока не могу редактировать
Право Зверя
"Home, sweet home" (присказка)
Началось все с запахов.
Сапоги отчима, оставляемые им на ночь на первом этаже, начали разить так, что не давали нормально выспаться. Я прокрадывалась босиком до входного коридора и выставляла их за дверь, а потом мыла руки. Пару раз отчим удивлялся, как мог разуться за дверью, пока не застал меня на месте преступления в длинной ночной рубашке, босиком, брезгливо держащую одной рукой сапоги, другой - зажимающую нос.
Он качал головой и долго смеялся. Фрэнк - добрый человек и очень понимающий.
Запахи появлялись внезапно. То не чувствовались совсем, то налетали резко. Раздражали слизистую носа, заставляя чихать и таскать с собой бумажные салфетки.
Псину мисс Фламберг я начала определять далеко на подходе, прямо кожей ощущала, как эта пакость приближается, чтобы визгливо полаять и облить клумбу ровно под окном моей спальни. В доме соседки была собачья дверца, поэтому четвероногая негодница выбиралась на прогулку самостоятельно и тут же целенаправленно трусила к нашим цветам.
Мама все переживала, почему в клумбе не приживаются даже известные стойкостью растения, я выливала на непрошенную гостью кувшины воды, но к лучшему ситуация так и не менялась.
Дни бежали чередой, меня по-прежнему преследовали запахи, но проявлением Двуликости это точно быть не могло. Потому что время трансформации для оборотней, восемь-двенадцать лет, я давно пропустила. Возможно, в моей крови хулиганят далекие гены, и скоро все уляжется, успокаивала я себя.
Весной из Юридической Школы Лоусона (1) пришло сообщение о принятии на первый курс магистратуры. Я была счастлива, родители нервничали, но свободу принципиально не ограничивали, уезжать не запрещали и окружали поддержкой. В доме витал бесконечный запах свежей сдобы, а Фрэнк, мой отчим, иногда пропускал походы в молельню, просиживая с нами вечера за неспешной беседой.
Маленький Ньюберг перешептывался и качал головой. Ай-яй-яй, нельзя отпускать юную девушку в полный порока внешний мир. Вокруг скрещивались недовольные взгляды, родителей осуждали, как же они не смогли наставить на путь истинный заблудшую душу. Мы жили в городке шесть лет, и все это время считались чужаками, но тут город пересмотрел свою точку зрения, посчитав меня своей, "какая-никакая приезжая, а жила тут".
За день до отъезда в дверь постучали сваты. Город решил спасти «глупую Мари», пожертвовав самым лучшим мужским экземпляром. В дверь вслед за старейшиной, стеснительно поворачиваясь боком, протиснулся Патрик. Осмотрелся, нашел мою замершую в шоке фигурку на верху лестницы и с надеждой улыбнулся.
Крупный, излучающий надежность парень. Моя беда в выпускном классе, кружившая голову тайными быстрыми взглядами и неловкими случайными касаниями.
На выпускном балу он увел меня в подсобку, целовал мягкими большими губами, неуверенно всматривался в лицо. Я краснела, но не вырывалась. Странное сладкое и стыдное томление, мучающее по ночам, пришедшее ко мне вместе с запахами, на выпускном вдруг проявилось ярко и совершенно обессилило меня, заставляя тяжело дышать от касаний Патрика.
На следующий день с утра в мое окно ударил камешек. И в нашем саду за сараем Патрик снова целовал и ласкал меня, а вечером парень вдруг пришел в третий раз. Он был мрачен и все так же молчалив. Шарил под платьем, царапая кожу мозолистыми, уже привыкшими к фермерской работе руками. Я недоумевала, тихо задавала вопросы, не получая ответы, но в итоге опять сомлела в кольце больших сильных рук.
Представила как Патрик шепчет: "Любимая", улыбнулась и... замерла от злобного шипения прямо в ухо.
- Шлюха Вавилонская, развратница приезжая.
Он сжимал мои бедра до синяков и крупно подрагивал всем телом, с трудом сдерживаясь и ненавидя меня и себя - за невольное падение, за наши запретные встречи, за свою тягу к ним.
Старший сын в консервативной семье, давно обрученный с соседской Лайзой. Фигуристой, пухлощекой настоящей блондинкой, скромной и глубоко верующей девушкой. С чего я решила, что у меня есть шансы? На что надеялась? Слова Патрика все расставили по местам.
Больше я не выходила на стук камешка. Лежала, кусая костяшки, сжимая ноющие бедра, прощаясь со своей первой влюбленностью.
«Что бы ни случалось с человеком, уважение к себе удержит его на плаву», - говорила моя мама, а она знала толк в решении сложных ситуаций.
Все лето Патрик то невзначай прохаживался мимо окон адвокатской конторы, где я работала помощницей по связям с судом штата. Он останавливался у нашего дома поговорить с отчимом о последних новостях. Рассеянно посматривая в сторону дома, парень отбрасывал со лба вьющиеся светлые пряди, щурил глаза, вытирал вспотевшие ладони о выцветшие джинсы таким почти родным знакомым движением.
