Целитель сидел на лавке, прислонившись спиной к стене и выглядел просто ужасно. Бледный, с пергаментной кожей, сморщенный, как старик. От рук остались одни кости, мантия в нескольких местах прожжена до самого тела, а через дыры виднеются внутренности. Из одной дыры висит усохшая петля кишки. Зал, где он исцелял тяжелораненых, пропитан приторным запахом мёртвой плоти.
— Почему он… почему он превращается в мертвеца? — едва слышно спросила Жанна, не надеясь, что ей кто-то ответит.
— Потому что он и есть живой мертвец, — ответила Грета. — Не поняла что ли?
— Нет, я думала, что он…
— Он не дышит. Я сразу заметила, но раз уж маг обученный, спрашивать не стала, — женщина достала бинт и принялась заматывать голову бойца. — Он только из-за силы жизни как человек выглядел. А так он мёртвый.
— Получается, он свою силу всю отдал?
— Не думаю, — хмыкнула старуха. — Если бы всё отдал, скорее всего, пеплом бы обратился… Но я не обучена, и дара у меня крохи. Силы хватает на синяк, не больше… Кто их магов разберёт.
Жанна оглянулась и, осмотрев лежащих на полу солдат, вздохнула.
— Пусть мёртвый, но он сделал больше, чем наш пьяница за всё время службы…
— Это так, — кивнула Грета. — Больше трех десятков солдат от смерти уберёг. Такое не каждый мастер сделать сможет. Пусть не все на ноги встали, но живые. Если Император наш соизволит, то всех вылечат. И глаза вернут, и шрамы от огня сведут.
Жанна подхватила ведро, в котором разбавила зелье водой, чтобы хватило всем, и подошла к бойцу, которого перевязывала женщина. Набрав полкружки, она поднесла к губам раненого.
— Пей, легче будет, — произнесла она, прислонив край деревянной чашки к губам.
Боец жадно впился и в несколько глотков осушил посуду.
— Грета, он не двигается уже час, — вхлипнула девушка, обеспокоенно взглянув на полуразложившийся труп.
В этот момент дверь в здание распахнулась, и в ней показался Гош, тащящий за шкирку Ари. Второй рукой он придерживал на плече бесчувственное тело Нами. За ним в просторный зал вошли Ларс и прихрамывающий Снек.
— Где этот засранец? — рыкнул паладин и взглянул на молодую девушку. — Видела тут кучерявого? Целитель…
— Там, — вместо неё ответила Грета и указала на скамейку с полуразложившимся трупом.
Лицо паладина изменилось, и он опустил двух молодых магов на пол.
— Руди? — направился он к нему. — Руди!
Снек замер и выронил из рук псалтирь с опалёнными страницами.
— Сколько солдат он вылечил? — хмурясь, спросил Ларс, поглядывая на метнувшегося Гоша.
— Около трех сотен, — ответила женщина. — Мы точно не считали…
— Эй, Руди! Ты меня слышишь? — потряс его за плечо паладин. — Руди!
Снек взволнованно взглянул на Ларса. Тот молча достал из кармана небольшой кусок угля и отправился к воришке.
— Отойди, — буркнул отрекшийся. — Надо проверить. В нём должна была остаться хотя бы капля жизни…
Ларс принялся рисовать руны на полу, а Гош быстро залез к начинающему целителю в карман. Выудив оттуда пару кубиков, он вложил их в костяную кисть воришки.
— Эй, Руди! — снова потряс он его за плечо. — Сыграем? Ну же… Руди!
Рука бессильно опала, и из неё на пол упали четыре кубика.
Гош растерянно опустил взгляд на них.
На него смотрело четыре единицы.
Отряд двигался по дороге достаточно быстро, но, несмотря на магическое усиление лошадей, раздобытых в крепости, иногда они сбавляли темп. Ларс просто физически не мог долго выдерживать галоп скакуна.
— Он живой? — хмуро спросил Гош, глядя на Руди.
— Вообще-то он уже давно мёртв, — вздохнул отрекшийся от стихии маг. — В его случае надо рассматривать всё немного… Иначе.
— В смысле? — нахмурился Ари.
— Надо рассматривать есть ли в нём остатки жизни, — пояснил старичок. — Дело в том, что маг, создавший из него нежить, уже давно мёртв. Я прав?
— Это так, — кивнул Снек.
— Получается, что мёртвая сущность в нём тоже… окончательно мертва. Из этого выходит, что, потеряв остатки своей силы жизни… он превратился в обычный гниющий труп.
— И что делать? — подала голос Нами. — Что-то ещё ведь можно сделать?
— Вот тут и есть загвоздка, — вздохнул Ларс. — Я долго изучал его как феномен и обнаружил, что он восполняет силу жизни, когда… делает то, что считает правильным.
— Чего? — нахмурился Гош.
— Воровство сочетает с возвратом денег у обворованного, получая взамен небольшое вознаграждение… это как пример, — потёр поясницу старичок. — Или вот, еще… целительство. Как ни странно, именно этот процесс вызывает в нем всплеск восполнения маны.
— Это ты как узнал? — спросил Снек. — Он же расходует ману. Как это вообще можно посчитать?
— Зная примерный объем, требуемый для запуска заклинания, можно высчитать, сколько он потратил при исцелении. Объем мы его уже давно высчитали и перепроверили. Так вот, исцеление у него получается в три, а порой и в пять раз менее затратным по силе, чем у других. Из этого я и сделал вывод, что у него идёт восстановление…
— Погоди, может, дело не в восстановлении? Может, он от природы такой?
