Православие и ислам полностью

Это различие также проистекает из различного понимания назначения человека в христианстве и исламе. В Коране от лица Бога говорится: “Я ведь создал… людей только, чтобы они Мне поклонялись” (Коран 51.56), тогда как, по Библии, Бог создает людей, чтобы они Его любили: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею крепостию твоею, и всем разумением твоим (Лк 10:27; ср.: Втор 6:5) и чтобы Он их любил: Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную (Ин 3:16).

Исламское представление о рае выглядит антропоцентричным. Бог в таком рае как бы вынесен за скобки, наслаждающиеся предоставлены друг другу и своим наслаждениям; если Бог и появляется, то только затем, чтобы поприветствовать отдыхающих (Коран 36.58) и спросить, не желают ли они чего-нибудь еще. В одном из хадисов говорится, что мусульмане в раю будут иметь возможность видеть Аллаха, но она будет не явной, а отдаленной и неконкретной: “однажды ночью пророк посмотрел на луну и сказал: Поистине, вы увидите Господа вашего как видите эту луну” (Бухари, 554). Но это, по сути дела, та же самая удалённость. Для любого современника Мухаммеда луна — далека и недосягаема.

Христианский же рай строго теоцентричен: имею желание разрешиться и быть со Христом (Флп 1:23); желаем лучше выйти из тела и водвориться у Господа (2 Кор 5:8). Весь смысл будущей блаженной жизни для христианина заключается в бытии с любимым и любящим Богом, в созерцании Его: И узрят лице Его (Апок 22:4) и в причащении Его естеству: дарованы нам великие и драгоценные обетования, дабы мы через них соделались причастниками Божеского естества (2 Пет 1:4).

Это расхождение вытекает из различия дистанции между человеком и Богом с точки зрения ислама и с точки зрения христианства. Ислам в целом высоко ставит человека: “Человек является самым лучшим и совершенным созданием. Человек назначен наместником Бога на земле”[111].. Но, несмотря на это, дистанция между человеком и Богом в исламе несоизмеримо больше и качество отношений принципиально другое, чем в христианстве: И сказал Сидящий на престоле: побеждающий наследует все, и буду ему Богом, и он будет Мне сыном (Апок 21:5,7). Бог для христианина — Отец по благодати. “Отче наш, Иже еси на небесех!” — взывают каждый день христиане, в то время как мусульмане произносят такие слова: “О Аллах! Ты мой господин, а я твой раб”[112]. “Ислам утверждает радикальную недоступность Бога для человека… (и потому) отношение человека к Богу мыслится преимущественно в категории “раб Божий””[113]. А христиане верят, что действительно получили усыновление от Бога через соединение с Единородным Его Сыном, ставшим человеком: Посему ты уже не раб, но сын; а если сын, то и наследник Божий через Иисуса Христа (Гал. 4, 7).

Поэтому для христиан важнее всего личное соединение с Богом и немыслимо никакое иное счастье, кроме вечного бытия с Ним и в Нем: “Скучает душа моя о Господе, и слезно ищу Его. Как мне Тебя не искать? Ты прежде взыскал меня и дал мне насладиться Духом Твоим Святым, и душа моя возлюбила Тебя” (преподобный Силуан Афонский)[114]. Только Он имеет значение для христианина.

Кроме того, если по исламским представлениям праведники достигают рая только после воскресения и суда, то в христианстве близость человека к раю обусловлена скорее не хронологически, а личностно: Царствие Божие внутрь вас есть (Лк 17:21). Личное вхождение в рай при земной жизни — цель христианина: “Кто не постарается достигнуть Царствия Небесного и войти в него, пока находится в сей жизни, тот и в то время, когда выйдет душа его из тела, окажется находящимся вне сего Царствия”; “Царствие же Небесное, находящееся внутри верующего, есть Отец, Сын и Дух” (преподобный Симеон Новый Богослов)[115]. Так как рай для христианина есть соединение с Богом, то это соединение может и должно произойти уже в этой жизни.