А теперь представьте, я «отбираю» у вас один (привычный для вас) «состав слов» и постепенно «замещаю» его другим, своим… (при условии, если, конечно, вы этот «состав слов» «принимаете», не препятствуете ему, не выставляете вперёд определённых защитных барьеров, «соглашаетесь» с ним — а в случае любителей «Кастанеды» приятие как раз идёт полным ходом!). Иными словами, я «вынимаю» из вас самих одно ваше («старое») сознание, ваше «старое Я», и «вкладываю» туда совершенно «другое», «новое». Что это значит?
Это значит, что я — автор, создатель нового «набора слов», собственно, «сам я» «вхожу» в вас и «заставляю» вас думать, реагировать и переживать, как «я» хочу, как «мне» удобно, как «мне» выгодно. Я начинаю диктовать вам «свой» взгляд на мир, привязывать вас к «своим» собственным установкам и мыслям. В конце концов, полностью «заместив» ваше сознание на «своё», овладев им, я вами уже — «Управляю»! Я — полный хозяин над вами и волен делать с вами всё, что угодно!
Овладеть человеком на уровне слов — значить добиться власти и над его сознанием. А власть над сознанием — это власть над самой личностью!
При этом, заметьте, речь по-прежнему идёт не о привычных «словах» «вообще» — мы все и так пребываем в одном энергетическом поле общеупотребительных слов; мы говорим о непонятной, незнакомой нам терминологии и связанных с ней понятиях, — или о тех привычных словах, в которые вкладывается несколько иной смысл, как-то: «нагваль», «неделание», «сновидящий», «тиран», «брухо», «намерение»…
Естественно, сила и глубина проникновения в наше сознание «новых слов» будет зависеть от нас — она может быть различной, но в случае «крайней» приверженности, «крайнего» интереса, «крайнего» (преданного) следования пути (в терминологически-понятийном аспекте) человек как бы лишается своего «Я» и ведом «другим» «Я». Он себе уже как бы и не принадлежит! А последнее, «новое Я», уже выступает глобально — не только как автор, писатель, но и как конкретный энергопоток, эгор (эгрегор)…
Этот процесс, процесс чтения оригинальной духовной литературы вообще, сходен с вливанием в уже полный сосуд нового содержимого, которое в разной степени начнёт «замещать» старое.
И вот здесь архиважно поставить вопрос:
А что если «новое» описание, что если это «новое «Я», которым я становлюсь, является ложным, фальшивым???
А оно может быть ложным. Оно может оказаться не истинным даже чисто теоретически, потенциально — почему нет?
Новое содержание, вливанию которого вы открываете «сосуд» своего сознания, может неожиданно оказаться «грязным»! Но это можно будет понять лишь впоследствии, годы спустя, когда уже будет поздно! И вообще…
Своя собственная терминология некого создателя какого-либо учения или описателя ретротранслирующейся (через него) древней духовной традиции — это одно сложное смысловое поле, принадлежащее вовсе не вам, а исключительно кому-то другому. И этот «другой» может им, описанием, а равно вашим вниманием, незаметно управлять по-своему усмотрению, как ему хочется, как ему надо: ведь он — единственный хозяин этого «поля», а вы — только временный гость. Вы совсем незнакомы с его территорией, а на ней может быть всё, что угодно — рытвины, камни, ямы, подводные течения, воронки и потопления… Это вообще может быть одним минным полем! Что «хозяин» захочет, естественно, скрыть; при этом он «приглашает» вас в гости…
Конечно же, путешествие по (описательно) новому, непривычному миру (сознания) всегда интересно. Но в этом, незнакомом Вам мире, обычный стул, например, может неожиданно присвоить себе новое имя и показаться уже не «стулом», а каким-нибудь «местом сидения». «Надо же! — воскликнет про себя читатель, — а я и не знал об этом, — какие потрясающие оригинальные знания я получил!» И увлечённо продолжит своё «познание». В самом деле, на чужой («индейско-мексиканской») территории Вам могут заморочить голову как трёхлетнему ребёнку, и Вы, будучи взрослом, будете покупаться на самые дешёвые трюки восприятия. Вас могут легко ввести в заблуждение вплоть до психической невменяемости, неадекватности. Это сталкинг. Вот смотрите…
В книгах Кастанеды описывается «чёрный мир». Это Ад, что в учении дона Хуана, собственно, и не скрывается. Толтеки в своём опыте полностью подтверждают наличие Ада и в его ужасном воздействии, и в его реальности (а не иллюзорности), и в его вневременности, и т. д. Сам Кастанеда, впервые попав в «чёрный мир», ужасается, насколько тот совпал с его религиозно-католическим представлением. Таким образом, «чёрный мир» — это христианский Ад, Ад — это «чёрный мир»… «Место для сидения» по-прежнему осталось стулом, поменялись только имена для одного и того же.
