Каждое государство выражает свою силу по-своему, сообразно географическому положению. Сила Англии – окружающий ее океан, сила Германии, находящейся в средине Европы, – 2 млн войск, но сила России совсем особая и вовсе не сходная с силою других государств. Ее сила – в сохранении своей силы под спудом. Ее могущество – сто миллионов народа с самодержавным царем во главе.
Не политико-экономические витийства, не парламентские хитросплетенные речи и не разновидные конституции дадут нам разум для благоустройства и возвеличения России, а живущее в простых чистых сердцах Слово Божие.
Кокорев пытается исследовать анатомию экономических провалов на уровне не только государства, отдельных сословий, но и простого человека. Василия Александровича интересует, чем живет русский человек, каковы его сильные и слабые стороны, какие изменения стали с ним происходить, можно ли «подкорректировать» этого человека таким образом, чтобы российское государство начало укрепляться.
Надо сказать, что основная часть размышлений Кокорева о русском человеке содержится в его работе «Путь севастопольцев». Свои мысли Василий Александрович умело в плетает в разговоры участников встречи севастопольцев в Москве, которые возвращаются поездом в Петербург.
Кокорев уверен, что основа мощи русского государства –
«Вместе с русской мощью славные наши предки передавали из рода в род и саму основу ее. Как определить ее? Как назвать причину спасительных движений Донского, Ляпунова, Пожарского, Минина и Сусанина? Современные Пожарские, Минины и Сусанины, т. е. все наши славные морские и сухопутные защитники Севастополя, называют все свои подвиги простым исполнением долга.
Вот если выйти на этот клеточный уровень, тогда становится понятно, что именно здесь начались мутации русской жизни: стали угасать любовь к ближним и самозабвение; на их место пришло себялюбие; вместо упования на Бога появилась вера в себя – самонадеянность. А вслед за этим повредился ум человека. Это помутнение человеческого рассудка – результат гнева Божия. Иначе говоря, экономические провалы России имеют глубинные духовные причины:
«Тяжело стало нашему корыстному и мельчающему веку хранить это священное наследие: чувство общелюбия начало угасать, а затем последовала утрата самозабвения. Опустелые места нашего сердца заменились заботой о самих себе, и ум стал опираться на шаткую подпору самонадеянности. Произошло явление, столь же естественное и столь же простое, как исполнение долга; но между этими двумя простотами оказалась великая разница в последствиях. Произошло вот что: самые отголоски самозабвения и общелюбия сделались нам сначала неприятны, потом укоризненны и наконец несносны; мы начали обнаруживать на них вражду.
Умолк всякий глагол, исходящий от сердца. Все получило другие очертания, другие побуждения; самый склад русского человека стал изменяться.
Оказалось… но что оказалось? Вот общее определение: беден бедный человек с его бедными надеждами на один свой бедный ум, действующий без помощи практического и сердечного сотрудничества.
Между тем как мысли наши, лишенные прав гражданства, блуждали в какой-то пустыне бесплодия, вдруг грянул гром, севастопольский гром, принимаемый земной суетой за последствие дипломатических недоразумений, а христианским созерцательным смирением объясняемый явлением гнева Божия».
В «Пути севастопольцев» участники разговора в вагоне наперебой приводят примеры
