Невозможно равнодушно читать исповедь человека, пережившего трагедию богоотступничества, еще более страшную от того, что Зинаида отрекалась от Бога, сама того не осознавая, – ее обманула фальшивая вывеска «православия» на оккультном центре «ПРОИС». Слишком многие сейчас, причем из людей тонких, одаренных, погрузившись в глубины «тайн эзотерики», оказываются в том, что богослов о. Андрей Кураев назвал «сатанизмом для интеллигенции». Почему так происходит? Все дело, видно, в том, что кумиром многих людей сегодня стало знание, погоня за которым без живой веры может стать гибельной для души. На этом пути люди ищут не Бога, а «божественного знания», якобы скрытого от них Творцом, и повторяют трагическое падение наших праотцев, которые поддались обману и захотели быть как боги, но без Бога.
Следствия «приобщения», как видим, ужасны. Причем у Зинаиды самые легкие последствия из возможных – состояние по типу синдрома хронической усталости. Сплошь и рядом следствием занятий оккультизмом становятся сумасшествие, самоубийства, одержание злыми духами, необратимые изменения в психике. И это только на земле. А в вечности – погибель души. Широка дорога, ведущая в ад. И невероятно трудно возвращение с нее.
В маленьком подмосковном городке Струнино этот человек появляется несколько раз в году, чтобы без устали принимать жаждущих исцеления и помощи. Он называет себя то «монахом Феодором», то «схимонахом Феодосием», говоря, что подвизался в Троице-Сергиевой Лавре. Местное население почитает его за «старца», «святого человека», «прозорливого», к нему ходят и стар и млад, и даже кое-кто из прихожан местного храма. В распоряжение этого высокого, крепкого, безбородого человека в подряснике предоставляется квартира, как, впрочем, и в Орехово-Зуеве, и в Москве, и в Иванове, где у него также созданы «базы» для приема «паствы».
Жизнь и дела этого «старца» тщательно скрываются от посторонних глаз, окружающие его пожилые женщины зорко следят, чтоб не затесался кто-нибудь «чужой» в ряды «чад», хотя охотно рассказывают, что он бывший врач-гинеколог, за грехи вымоливший себе у Господа тяжкую болезнь... Да и сам Феодор не всякого примет, а по какому-то ему одному известному критерию – очевидно, по способности человека безоглядно и некритично поверить в его «святость».
