О жизни Господа Иисуса Христа, о Его искупительном подвиге и о Его торжестве сказано выше, но учение Христово и Его чудеса, которые Он называл Своими “делами”, дают образы истинной жизни и пути человека. Чудеса Христовы свидетельствуют о совершенстве и могуществе Божественной любви, избавляющей человека от зла и одаряющей полнотою всякого блага. Так, претворив воду в вино на браке в Кане Галилейской, Господь умножил радость; изгоняя бесов, исцеляя больных, воскрешая мертвых, Он избавлял от страданий и скорбных последствий греха. В чудесах над природой: укрощение бури, хождение по водам, умножение хлебов, Господь также являл Свою любовь, восстанавливая утраченную по грехопадении власть человека над стихиями. Но, кроме того, Господь воскрешал умерщвленные грехом души, средством чему служили, наряду с Его словом, и все другие чудеса. Посредством их Господь укреплял в людях любовь к Нему и веру в Него, т.е. те силы, без которых душа мертва. Господь отказывался творить чудеса, поражающие воображение и принуждающие верить, но чудотворил, приметив зародившуюся уже веру, показывая тем самым, что Он не понуждает, а зовет к добру. Совершавшиеся силою Святого Духа, т. е. силою Божественной любви, чудеса Христовы не превосходили возможностей человеческой природы, и Господь даровал силу чудотворения Своим последователям.
Наконец, установив святые таинства, Господь даровал людям возможность, по сошествии Святого Духа, быть всегда свидетелями и участниками Его чудес. Таинства Церкви — это продолжающееся Христово чудотворение. В таинстве Евхаристии обретается все, чем Господь во время Своей земной жизни одарял людей: власть духа над материей, изгнание злых духов, исцеление души и тела и залог, нашего воскресения во славе.
Таким образом чудеса Христовы являются для нас Божьим призывом к милосердию, надежде, вере и любви. Не менее слов Господних они научают нас, что нам следует делать, чтобы стать участниками вечной жизни.
Любовь есть всегда свободный акт; поэтому нельзя повелеть любить. К любви можно только призывать. Можно и зажечь любовь, но только своею любовью. Все, что нам надо знать о любви, чаще всего Господь открывал в образах, а образы — не веления, но призывы. Величайший образ любви и призыв к ней — Сам Господь. Образами совершенной любви были чудеса Христовы, но и слова Его чаще всего образны: Господь Иисус Христос постоянно обращается к нам в притчах.
Призывая нас быть “совершенными, как совершен Отец Небесный” (Матф. 5,48), Который повелевает солнцу восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных (Матф. 5,45), Господь в притчах Своих прежде всего дает нам образ Божественной любви Своего Отца. Таким откровением о любви Отца Небесного является, например, притча о блудном сыне (Лук. 15,11-32); в ней раскрывается, что Бог готов, при первом покаянном движении души, возродить и всецело облагодатствовать ее. Эта притча показывает нам еще и то, что любовь есть не только сострадание, но и сорадование.
О милосердии Небесного Отца Господь говорит также в притче о неправедном судье (Лук. 18,1-8), о сыне, просящем хлеба и рыбы (Матф. 7,9-11), о Виноградаре, отдающем в жертву Своего Сына (Матф. 21, 33-41; Марк 12,1-12; Лук. 20,9-19). Милосердие Отца открывается еще в притче о работниках, нанятых в разное время и получающих одинаковую плату (Матф. 20, 1-16). Все эти притчи — призыв познать совершенную любовь Небесного Отца и причаститься ее силе и блаженству.
В других притчах Господь говорит о -Самом Себе. Так в притче о мудрых и неразумных девах (Матф. 25,1-13) Христос открывает Себя Носителем высшей радости. Женихом Церкви и каждой души. В притче о Добром Пастыре (Иоан.. 10,1-16) Господь говорит о Своей спасительной для всех жертве, о Своей заботе об единстве Церкви, и о Себе, как единственной двери, через которую возможно войти в область преизбыточной жизни. В притче о потерянной овце Господь учит о том, что одна душа человеческая имеет для Него ту же цену, что и все души вместе. Смысл этой притчи особенно важно усвоить пастырям Церкви, как призванным быть живым примером Христовой любви.
