Причем Сталин прекрасно понимал, что одним силовым принуждением народ не мобилизуешь: нужно достучаться до душ человеческих, вдохновить людей на труд и на борьбу. Как это делалось? Двумя способами. Во-первых, в общество внедрялась мысль, что СССР создает новый мир, свободный от неправды, насилия, эксплуатации; и такая идея очень воодушевляла людей, – этого нельзя отрицать, что бы либералы сейчас ни говорили. А во-вторых, Сталин обращался к исторической памяти русского народа, к его славным традициям… Это соответствовало сталинской идее о непрерывности и преемственности исторического процесса. В СССР начались серьезные исторические изыскания; если вы посмотрите, как развивалась историческая наука в 1930-х годах, то вы увидите, что ей создавались самые благоприятные условия. В 1920-х годах такое и представить было невозможно, а тут появилась масса интереснейших научных работ, переиздавалось лучшее, что было написано русскими учеными до революции; и вы понимаете: если общество интересуется историей своей страны, значит, оно не может не заботиться и о ее настоящем и будущем. Словом, Сталин готовился к войне глубоко и всесторонне, поднимал и промышленность, и армию, и идеологию, заботился как о материальной, так и о духовной мощи державы.
С моей точки зрения, единственное, в чем можно укорить Сталина, так это в том, что он переоценил Гитлера и его окружение. Сталин был основательным, трезвым политиком и при решении той или иной политической задачи учитывал все обстоятельства, обладал способностью смотреть вперед. Этим же аршином он мерил своих врагов – и обманулся: сталинский аршин был слишком велик для Гитлера! Не мог Гитлер, по мнению Сталина, начать войну с Россией, не закончив прежде войны на Западе. Нужно быть безумцем, чтобы не учитывать пагубные последствия войны на два фронта, которую Германии не выиграть ни в коем случае, что доказал недавний опыт Первой мировой. Гитлер не был безумцем – ума у него не отнимешь, – но он был авантюристом, и его авантюризм возобладал над природным умом. Потом он признавался в письме Муссолини: мы-де открыли дверь, не зная, что за ней скрывается. Но менять что-то было уже поздно.
– Сталину ставят в вину уничтожение верхушки Красной армии в 1930-х годах… Дескать, был бы жив Тухачевский и иже с ним, война не тянулась бы целых четыре года…
– На это я скажу только одно: Тухачевский и его единомышленники были сторонниками революционных войн, экспорта революции, то есть политики губительной для России. Собственно, Россия их и не интересовала вовсе. Более чем сомнительно, чтобы такие люди смогли организовать достойный отпор агрессору. Нет, история говорит, что никто, кроме Сталина, не смог бы спасти страну, привести ее к победе и превратить в мощную сверхдержаву. Да, Сталин не был либералом. Да, в противоречии между интересами личности и общества он выбирал интересы общества в ущерб личности. Но так ли уж в ущерб? Разве в стабильном, мощном, процветающем обществе личность развивается хуже, чем в обществе без единого духовного стержня, потерпевшем позор поражения, одержимом разбродом и хаосом? Современность дает четкий ответ на этот вопрос.
В 1945 году мы одержали победу не над одной лишь нацистской Германией, а над западным миром, и это дало нам несколько десятилетий свободной и счастливой жизни. Но это была не первая схватка и не последняя. Задача устранения России с мировой политической сцены, ее расчленение (а Гитлер планировал, как мы знаем, и такое) до сих пор актуальны для Запада. Наши неприятели очень давно, неуклонно и, я бы даже сказал, терпеливо идут к поставленной цели. Сейчас этот процесс называют глобализацией: Россия должна подчиниться единому мировому правительству, чтобы русский характер, русское мировоззрение, русская вера растворились в безличном, безнациональном, бескультурном стаде всемирных потребителей. Сумеем ли мы устоять против этого наступления?
Всем понятно, что русский национализм не мог не появиться в XX веке: наш народ претерпел такое множество бед от врагов извне и изнутри, столько горечи и возмущения накопилось у русских, что пружина уже не могла больше сжиматься. Теперь она начинает распрямляться.
Это движение пугает наших врагов, а они неглупые люди. Они сумели сделать так, чтобы русское национальное сознание пошло неверным путем, чтобы в нем возобладала позиция чрезмерная и неразумная. Я имею в виду вот что: представители нынешнего «русского национализма» недостаточно сознают жизненную необходимость возрождения прежней, неразделенной России. Они даже вовсе отрицают такую необходимость. Они призывают нас «сбросить многонациональное бремя», «не тащить на своем горбу чужие народы» – отторгнуть от нас тех, кто причиняет нам сегодня столько хлопот.
Все, наверное, слышали (а кое-кто и повторял) слова нынешних «националистов»: «Довольно кормить Северный Кавказ!»