Взяв через два дня у Малютина тонкую папку с десятью страничками убористого текста, Савелий вышел на контакт с Бернштейном и, заинтриговав его вполне прозрачными намеками, договорился о встрече. Говорков приехал к журналисту прямо на работу в издательский комплекс на улице 1905 года.
- Не волнуйтесь, у меня тут прослушки нет, я регулярно вызываю спецов для осмотра, - важно сказал Бернштейн, увидев, как Савелий оглядывается в его небольшом рабочем кабинетике.
- Да я, собственно, все уже сказал по телефону. Вот, посмотрите... Савелий протянул журналисту папку. - Это, естественно, ксерокопии, но, если вы сомневаетесь в их подлинности, я смогу устроить, чтобы вас ознакомили и с оригиналами.
Бернштейн углубился в документы. Быстро пробежав глазами их содержание, журналист восторженно посмотрел на Савелия и воскликнул:
- Боже мой! Это же самая настоящая бомба!
- Знаю, - скромно сказал Савелий.
- Я как раз сейчас работаю над одной статьей по аналогичной теме! радости Александра не было предела. - Все застопорилось из-за отсутствия точных фактов, а тут они сами идут мне прямо в руки! Словно вас сам Господь мне послал! Спасибо вам огромное! - и тут же виновато поморщился. - Только я не могу вам заплатить столько, сколько они реально стоят...
- Давайте договоримся так: если вы действительно беретесь их опубликовать, то я, пожалуй, откажусь от гонорара!
- Почему? - искренне удивился Бернштейн.
- Скажем так: я за высшую справедливость, которую невозможно купить ни за какие деньги! А вы?
- Да, конечно, я тоже! - не раздумывая согласился Александр. - Я тоже хочу, чтобы люди узнали больше о тех, кто ими руководит, - с пафосом добавил он.
- Но... вы уверены, что вам позволят их опубликовать?
- В моей газете мне полностью доверяют! - гордо сказал Бернштейн.
- Я не имею в виду газету, - намекнул Савелий.
- А, вы об этом... - понял намек Александр.
Он понимал, что сидящий перед ним обладатель такой горячей информации наверняка работник какой-нибудь спецслужбы, возможно, конкурирующей с той, с которой он сам сотрудничал. Бернштейну захотелось доказать своему начальству в погонах, что он и без их помощи может добыть кое-что сенсационное. На миг он представил себе их обескураженные физиономии, и это перевесило чувство осторожности: он раздулся от важности и сблефовал:
- В данной теме я имею карт-бланш и, следовательно, сам решаю, какую информацию использовать в подготовке моей новой статьи.
Савелий подумал, что это вполне похоже на правду. Однако, чтобы подстраховаться, он договорился с Александром о том, что позвонит ему через пару дней, чтобы узнать точную дату выхода статьи. На самом деле он собирался уточнить, будут ли в предполагаемой газетной публикации "сливного бачка" использованы его документы.
Ровно через неделю в газете появилась очередная статья Бернштейна. Начинаясь с анонса на первой полосе, она занимала всю вторую полосу газеты и изобиловала фактами, которые подкинул Александру Савелий Говорков.
Без ссылки на конкретные документы речь в статье шла о членах президентской Семьи: назывались их траты за рубежом, перечислялись объекты недвижимости за границей и громадные суммы в швейцарских банках, полученные в качестве подарков от зарубежных фирм.
Приведя все эти сведения, Бернштейн, словно на "десерт", оставил подробности деятельности Генеральной прокуратуры, расследующей эти факты. В качестве иллюстраций в газете воспроизводились те самые копии документов, которые были подготовлены Малютиным. Там чуть ли не в каждой строке мелькали фамилии Велихова и Джанашвили: их обвиняли в отмывке денег за рубежом, хищении бюджетных средств, даче взяток, отстаивании в Думе своих корыстных интересов.
В качестве примера в статье приводилась позиция Джанашвили в Думе по югославской проблеме. Настаивая публично на том, чтобы Россия не помогала восстановлению этой страны, он одновременно вел закулисные переговоры с американцами, чтобы вложить свой личный капитал в восстановление табачной фабрики на территории Косовского края. После прочтения этой статьи многие в Думе перестали подавать руку Нугзару; его влияние в российском парламенте заметно уменьшилось - и это был лишь один из болезненных ударов, которые на него обрушились...
Джанашвили был взбешен: какой-то сопляк-журналюга вздумал вмешиваться в его бизнес! Ему уже позвонил из Парижа многомудрый Велихов и предупредил, чтобы Нугзар больше не рыпался с той злополучной табачной фабрикой.
- Раз засветился, сиди тихо, Нуга! - сказал Велихов. - Скажи еще спасибо, что твои старые дела не подняли...
- Вот еще! Кому спасибо говорить, этому паршивому журналисту? Да я его...
- Даже не вздумай и пальцем его тронуть! - недовольно прикрикнул Велихов. - Парень работает на спецслужбы, неужели до тебя не доходят такие элементарные вещи? Если с ним что-то случится, твоей карьере конец, они тебе этого никогда не простят. Лучше займись как следует подготовкой к выборам в Госдуму. После всех этих громких разоблачений тебе теперь придется много потрудиться, чтобы убедить своих будущих избирателей в ложности газетных домыслов...
