- Пока нет. - Акцентировав слово "пока", Савелий дал понять, что времени в обрез.
- Говори где и ко мне!
Назвав место происшествия, Савелий вернулся к Ростовскому.
- Как с моей машиной, сможет ехать?
- Еще как! - отозвался умелец Ростовского. - Летать может...
- В таком случае двигаем потихоньку отсюда! - сказал Бешеный.
Все направились к "Линкольну". Они с Ростовским чуть приотстали, и по дороге Ростовский озабоченно сказал:
- Слушай, братишка, зная тебя, уверен, что ты откажешься, и все-таки, может, стоит приставить к тебе пару смышленых ребятишек? Лысый Нуга на все может пойти: у него сил достаточно! И чем ты ему насолил?
- Да нет, Андрюша, все нормально: если что - позвоню...
- А что с этими тремя, правда замочил?
- И еще бы не раз замочил! - зло подтвердил Савелий и, не вдаваясь в лишние подробности, поведал печальную историю с изнасилованием жены Малютина.
- Вот беспредельщики! - презрительно сплюнул Ростовский. - Значит, Паленный был прав, говоря, что ты замочил Сему, Кишку и Толика-Комода... Ладно, держись, братишка! - Они обнялись на прощанье и уселись в свои машины...
Савелий выехал на Кольцевую и направился на Лубянку. Въезжая в Москву, он видел, как мимо него промчались две машины со знакомыми номерами ФСБ.
"Как всегда, "сантехники" вовремя..." - улыбнулся про себя он.
Богомолов ждал его, и потому его сразу пригласили в кабинет.
- Ну, рассказывай! - недовольным тоном предложил Константин Иванович.
Однако, услышав рассказ, генерал несколько минут качал головой и вдруг предложил то, что с час назад уже предлагал Андрей Ростовский:
- Может, стоит прикрывать тебя, пока ты занимаешься Джанашвили?
- Зачем подвергать опасности ваших людей? Да и одному легче работать... Вы же знаете, что я - волк-одиночка!
- Пойми, я не хочу тебя потерять!
- Хлопотно все это! - отшутился своей вечной фразой Савелий и улыбнулся.
- Вечно ты со своими шутками... Все-таки советую: подумай и не отказывайся, крестник! Обещаешь?
- Договорились! - согласился Бешеный лишь для того, чтобы успокоить Богомолова...
После всего, что с ним произошло, Сергей Петрович Малютин не мог дальше находиться на своем посту. Он постоянно корил себя за упрямство:
"Я мог бы быть преуспевающим адвокатом, отлично содержать семью благодаря своим профессиональным знаниям и радоваться жизни. А вместо этого я опозорен на всю страну, моя жена от боли не может не только ходить, но и пользоваться туалетом, а мои дети наверняка презирают меня за неспособность оградить семью от опасностей. Вот что со мной сделала эта так называемая российская политика! Будь она проклята вместе с теми, кто ею заправляет!"
Не слушая ничьих советов, Малютин подал начальству рапорт о своей отставке. Уговаривая себя, что сделал это без всякого сожаления, он начал готовиться к тому, чтобы передать все имеющиеся у него дела своему будущему преемнику.
Но, видимо, внутри у Сергея Петровича все-таки остался гореть маленький огонек профессионального самолюбия... Он прекрасно понимал, что после его ухода все уголовные дела, связанные с президентским окружением и остальными, облеченными высокой властью людьми, попадут под сукно или будут вовсе закрыты.
Он позвонил Савелию и попросил о встрече. Они снова увиделись в парке "Лосиный остров".
Говорков принял с пониманием известие об отставке Малютина. Единственное, о чем он жалел, что теперь с уходом следователя с работы у Джанашвили опять появится уверенность в своей силе и безнаказанности.
- Вот, возьмите... - произнес Малютин, протягивая пухлый портфель Говоркову.
- Что в нем?
- Копии наиболее важных уголовных дел. Я только вам могу доверить эти документы. Пусть они будут у вас. Может быть, когда-нибудь для них и придет время. Если хотите, попытайтесь их обнародовать. Только лучше этого не делать: в суд эти дела не пойдут, а преступники успеют замести следы, узнав, что о них уже известно Генпрокуратуре...
- Спасибо за доверие, Сергей Петрович.
- Да ладно вам! Это все, что я еще могу сделать. Благодарю вас за жену.
- Как она?
- Ей лучше, но, сами понимаете, заживает не быстро. Хотя она просила поблагодарить вас за то, что вы уменьшили ее боль. Я спрашивал, что она имеет в виду, но она сказала, что вы поймете! Но психологическая травма очень тяжела. Мы, наверное, уедем из Москвы назад, в Сибирь. Там как-то чище.
- Ну, что же, счастливо! - Савелий протянул руку Малютину.
- А вам счастливо оставаться... - сказал Сергей Петрович и пожал протянутую руку.
- Спасибо! - Савелий крепко ответил на рукопожатие.
- И прошу вас, будьте максимально осторожны! Вы можете остаться один на один с этим змеиным клубком...
- Мухтар постарается!
- Вот и хорошо...
Это были последние слова Малютина, которые Савелий от него услышал. Через два дня, не успев полностью сдать свои дела, Сергей Петрович неожиданно для всех, кто его знал, скоропостижно скончался в собственном кабинете.
