Неожиданно дверь в комнату растворилась, и в нее вошли двое элегантно одетых мужчин лет по тридцать. Но модные костюмы не могли скрыть накачанные мышцы и мощные грудные клетки. Они были почти одного роста и даже похожи друг на друга: при некотором допущении они вполне могли сойти за братьев. Их лица не отличались ярким интеллектом, но и не были лишены привлекательности. Единственная особая примета, сразу бросавшаяся в глаза, - родинка, примостившаяся над правой бровью одного из них.
Они вошли в сопровождении женщины лет сорока, на плечи которой был накинут шикарный шелковый халат до самых пят, а голову покрывали такие шикарные, спускавшиеся существенно ниже ее плеч волосы, что сразу мелькала мысль о дорогом парике. Это была хозяйка заведения. Ткнув красивым холеным пальчиком в сторону мулатки, она проговорила томным манерным голосом, каким обычно говорят мужики, поменявшие пол.
- Зулу, эти господа ищут своего друга, - произнесла она и добавила: - Они сказали, что он - русский, вот я и подумала, что среди всех наших девочек только у тебя есть русский...
Мирский, мельком взглянув на вошедших, сразу обо всем догадался. От обуявшего его ужаса он поперхнулся шампанским и тем не менее сделал попытку спастись, попытался вскочить с ковра, но один из пришедших, тот, что с родинкой, нежным тоном сказал ему, во всю ширь улыбаясь для женщин:
- Сиди, сучка, и не рыпайся, если хочешь жить!
Второй мужик, извинившись по-английски, на корявом немецком объяснил проституткам, что они хотят поговорить с Виктором наедине, а потому и просят дам удалиться.
Хозяйка подала знак девушке, и та, пожав плечами, двинулась за ней.
- Одевайся! Быстро! - приказал тот, что с родинкой.
- Не убивайте меня, я сделаю все, что вам нужно! - захныкал Мирский, спеша выполнить приказ.
- Ты и так будешь делать все, что мы тебе скажем... - угрюмо сказал второй. - Никто не любит, когда его долго и медленно разрезают на кусочки...
- Где сумка? - спросил первый, когда Виктор оделся и они втроем вышли на улицу.
- Какая сумка? - не понял Мирский.
- Мягкая, спортивная, большая, которую из Москвы взял с собою твой шеф. Предупреждаю один раз: соврешь и тут же потеряешь первый палец, второй раз руку, а третий раз, сам понимаешь, навсегда избавим тебя от головной боли и от перхоти. - Парень с родинкой говорил тихим, вполне дружелюбным тоном, но от этого тона у Мирского пробежал мороз по коже.
- Кажется, он отвез ее в местное отделение Дойче-Банка... - дрожащим голосом неуверенно сказал Виктор.
- Если она окажется спрятанной в доме, ты об этом очень пожалеешь! - во всю улыбаясь, пригрозил парень с родинкой.
- Нет, она точно не дома! Клянусь вам! - Мирский сейчас чувствовал себя, как кролик перед удавом: его трясло мелкой дрожью, язык заплетался настолько, что он с трудом произносил слова.
- Так поехали!
Киллеры усадили Мирского в его машину. Тот, что с родинкой, взялся за руль, а второй сел на заднее сиденье с Виктором. Машина направилась к дому Джанашвили.
- Сейчас ты поможешь нам войти в дом, - сказал второй Виктору, - если все пройдет без проблем, мы тебя отпустим. Да не трясись ты, еще в штаны наделаешь... - брезгливо поморщился киллер.
- А как... ну, это... я вас должен провести?
Конечно, у Мирского промелькнула мысль, что его вряд ли оставят в живых: кому нужен свидетель, видевший участников похищения? Но, как говорится, надежда умирает последней. Почему-то Мирский был уверен, что Джанашвили хотят похитить, а может быть, и просто завладеть тем, что находится в сумке, то есть деньгами. Если так, то его, вполне вероятно, оставят-таки в живых: одно дело - грабеж или похищение, другое - убийство. Моментально все проанализировав, Мирский решил, что никакие деньги и ценности, тем более чужие, не стоят его собственной жизни, а потому нужно просто не злить этих преступников и точно выполнять их требования.
- Сейчас сядешь за руль, мы подъедем ко входу. Ты выйдешь, откроешь дверь и не будешь ее закрывать. Все остальное - наши проблемы. Только не вздумай бить тревогу - тогда умрешь очень и очень больно!
- Хорошо, я все сделаю... - прошептал Мирский. Он окончательно сдался, понимая, что если их нашли и здесь, несмотря ни на какие ухищрения, то уж его-то найти не составит никаких проблем. - Вы правда меня отпустите?
- Да, не ссы только...
Перед самой оградой парень, сидевший за рулем, приказал Мирскому занять водительское место, и тот повел машину к воротам. Тот, что с родинкой, отодвинув сиденье назад до упора, притаился спереди, а второй достал небольшой автомат с глушителем и, уперев его ствол в бок Мирскому, спрятался сзади.
Перед воротами Виктор набрал код дистанционного управления, створки ворот автоматически разъехались, и машина медленно подкатила к парадному входу в дом. Мирский вышел из машины и поднялся по невысокому крыльцу к входной двери.
- Палыч, это я, открывай! - нервно улыбаясь и облизывая от волнения губы, проговорил Мирский прямо в зрачок висящей над дверью телекамеры.
