Принцип универсальности в философии предполагает наличие разумности в правовой действительности, которая "выстраивает" определенные мыслительные операции правоприменителя в порядок, систему. Процесс правоприменительного усмотрения невозможен без установления связи предмета (например, срока, действий) с ситуативными явлениями и объектами, определения универсальности и сходства связей, функциональной направленности и др. Все это невозможно вне рассудка и рассудочных суждений. Они выполняют роль "технических" измерителей, связующих механизмов. На наш взгляд, идея "разумности", издавна проповедуемая западной философией (И. Кант, Дж. Бруно, И.Г. Фихте и др.) и подхваченная правовой и судебной идеологией, в том числе континентальной, лежит в основе формирования современного категориального аппарата правового опосредования жизнедеятельности человека, в том числе и отправления правосудия.
Итак, разум, разумность и право — тесно взаимосвязанные явления. Право с позиции естественно-правового подхода понимается как феномен разума, обусловленный природой вещей. В определенном смысле между разумом и правом можно поставить знак равенства.
Право представляет собой феномен разума, выражающий объективные ценности и требования человеческого бытия и являющийся безусловным источником и абсолютным критерием всех человеческих установлений, включая позитивное (писаное) право.
Итак, право является результатом разума, его достижением и достаточно самостоятельным феноменом общественной жизни, имеющим собственные закономерности развития и функционирования. В основе действия права лежат определенные принципы, одним из которых является разумность. В этом случае разумность приобретает в праве "вторую жизнь". Здесь можно говорить о связи между юридическими нормами как продуктом разума и разумными действиями и отступлениями от данного принципа (например, в случаях злоупотребления правом, неэффективного использования юридических норм). Таким образом, право является не только результатом разума, но и средством его обеспечения, что возможно в случае признания его принципом права. С нашей точки зрения и с учетом научных новелл в области исследования принципов права, разумность можно рассматривать в числе универсальных принципов права. Их выделяет, например, Е.В. Скурко, отмечающая, что "универсальные принципы права… задают формат, позволяющий праву выполнять свое предназначение"[341]. В связи с этим при признании разумности универсальным принципом права его характеристики как писаного или неписаного представляются не столь значимыми[342]. Универсальная природа принципа позволяет видеть его нравственные начала, лежащие за пределами системы юридических норм, и одновременно понимать право как разумное явление, видеть в праве прямые отсылки к разумности[343].
Разумность как принцип права обеспечивает его реальное действие, гибкость и, в конечном счете, эффективность. Это некий природный баланс интересов и целесообразность действий в правовом регулировании. Универсальный характер данного правового начала позволяет говорить о нем и как о принципе правосудия, ибо оно также основано на положениях разумности. Универсальность и безусловность принципа разумности в одинаковой мере распространяются на материальное и процессуальное право. Ю.П. Свит справедливо отмечает, что добросовестность и разумность "приобретают значение межотраслевых принципов, используемых в законодательстве и судебной практике, при решении вопросов, требующих оценки поведения лица с учетом конкретных обстоятельств и не имеющих четкого правового регулирования"[344].
Действие данного начала в материальном праве можно проиллюстрировать с помощью норм гражданского права. Дело в том, что принцип разумности как непосредственный регулятор, как юридическая норма в отраслях права, по нашему наблюдению, используется в разной мере. Гражданское право здесь имеет приоритет. Дело в том, что эффективное регулирование общественных отношений предполагает использование определенных технико-юридических средств, в том числе и обеспечивающих его гибкость. Свойства гибкости и гармоничности придают правовому регулированию целесообразность и справедливость. В связи с этим законодатель использует определенные юридические механизмы, можно сказать, "вкладыши", дающие способность комплексам правовых норм действовать сообразно человеческой логике, т. е. разуму. Речь идет об определенных юридических формулах, позволяющих рассчитать действие правового предписания максимально определенно. Одним из таких принципов является разумность, что логично, так как право — продукт человеческого разума, который, будучи определяющим свойством человека, должен быть использован в правовом регулировании в полной мере.
