В правовой системе должны действовать законы, устанавливающие процедуры как объективного назначения судьи в определенное дело, так и нормы о доказывании вины и т. п. Такие законы в российской правовой системе приняты, и правовое регулирование объема, содержания и качественных параметров названных полномочий судебной власти, основные формы и процедуры их реализации в правоприменительной практике осуществляются отраслевым процессуальным законодательством, и от его содержания во многом зависит эффективность реализации данных полномочий. Это специализированные нормы, поскольку устанавливают полномочия судов в четко очерченных случаях и для специальных целей.
В сфере конституционных полномочий судебной власти выделяются еще так называемые "скрытые", подразумеваемые полномочия, которые вытекают из самого существа судебной власти, ее назначения, места и роли в государственно-правовой системе[420]. Это дискреционные полномочия судов, правотворческие, интерпретационные и иные прерогативы, осуществляемые как в процессе рассмотрения конкретных дел, так и самостоятельно. Г.А. Гаджиев рассматривает некоторые из таких полномочий в качестве объективных критериев самостоятельности судебной власти. Этот термин весьма интересен и удачен для выявления и отражения сущностных моментов в статусе судебной власти. Именно объективные признаки, т. е. независимые от позиций и мнения других властных институтов, проистекающие из смысла конституционных гарантий и сущности самой судебной власти, лежат в основе определения правового положения суда как самостоятельной ветви государственной власти.
Профессор Г.А. Гаджиев называет в качестве объективных критериев дискреционные полномочия судов, применение конституционных правовых принципов в судебной деятельности, полномочия судебного контроля в уголовном судопроизводстве, прямое применение Конституции РФ, толкование Конституции и закона, а также оценку применяемого закона судом.
По сути, как убеждаемся, названные объективные критерии самостоятельности судебной власти представляют собой его конституционные полномочия компетенционного характера. Развивая данный подход, можно выделить и другие признаки этого же порядка — применение международных норм и решений международных судебных органов, правотворческие функции судов и формирование судебных источников права, разработка основ судебной политики и некоторые другие.
В заключение необходимо раскрыть ресурсную составляющую принципа самостоятельности российской судебной власти. Проблема многогранна и включает в себя прежде всего ресурсы человеческого и материально-технического характера. Это необходимое условие самостоятельности судебной власти, и Конституция РФ устанавливает основные параметры данной составляющей в целях обеспечения возможности функционирования судебной системы как комплекса органов и сообщества носителей власти автономно, без обращения к другим ветвям власти. Реальность такова, что множественные правовые и процессуальные нормы невозможно реализовать, если нет самого здания суда, нет специалистов, которые могли бы быть назначены на должность судьи, секретаря судебного заседания и т. п. Такого рода проблемы были одним из основных предметов обсуждения в период начала судебной реформы 1990-х гг.[421]. Прямых норм о кадровых ресурсах судов в Конституции РФ не содержится, но четко установлены образовательный, профессиональный, возрастной ценз и ценз гражданства для судей Российской Федерации (ст. 119). Тем самым конституционный законодатель исключил необъективный подход к подбору кадров.
Законодательство далее закрепляет процедуры отбора, назначения, отрешения от должности. Принцип самостоятельности судебной власти в ресурсном аспекте подразумевает неангажированный, свободный подбор кадров, возможности самой судебной власти решать вопросы кадрового передвижения, отстранения от должности и иные важные вопросы в проблеме самостоятельности суда. Развивают конституционные нормы в этом аспекте Закон о статусе судей, Федеральный закон от 14 марта 2002 г. N 30-ФЗ "Об органах судейского сообщества в Российской Федерации" и др.
Кроме того, органической составляющей ресурсного элемента принципа самостоятельности является проблема материального и материально-технического обеспечения судебной власти. Это весьма чувствительная проблема. Совершенно очевидно, что без материальной составляющей невозможно добиться подлинной самостоятельности. К сожалению, Конституция РФ не содержит норм, определяющих основы бюджетной системы, вопросы распределения доходов и целевого назначения расходования средств, получаемых государством в результате совокупного труда российского народа, и не ставит уровень обеспечения судебной власти в зависимость от материального положения самого государства. Конституционный законодатель пошел по пути установления стандарта достаточных средств обеспечения деятельности судебной власти.
