История об одиночестве и избавлении от него.
Эта история произошла со мной в прошлом году. В канун 8 марта. Помните, мы отдыхали несколько дней подряд? Конечно, я не ожидала, что моя жизнь так круто изменится, хотя подобного ждет каждая одинокая женщина.
Меня зовут Валерия или просто Лера. В силу своей профессии и возраста, я достаточно давно лишилась розовых очков. Мне уже тридцать и я юрист. Вот честно считаю, что замуж надо выходить по молодости, когда еще веришь в принцев и неземную сказочную любовь.
Проблема всех девушек старше двадцати пяти — это мозг. Хотя, конечно встречаются дамы, не отрастившие его к этому возрасту, но крайне редко. Чаще всего это такая конспирация перед мужиками, чтобы не сильно пугались. Мужики вообще много чего боятся. И чем дальше в лес, тем толще партизаны, как говорится.
Вот и приходится девчатам изображать неведение и наивность, хотя все прекрасно понимают, что, будучи серьезной женщиной на работе, эта особа не может быть романтичной легкой феей на свидании. Поэтому мы врем, что мужчины для нас этакий симбиоз прекрасного рыцаря и милого плюшевого мишки, а мужики верят, что мы и вправду такие легкие, беззаботные, что нас можно рассмешить любой бородатой шуткой и очаровать ромашками с соседней клумбы. Нет, это далеко не так.
На вопрос, почему мы ведем двойную игру, моя подруга Наташка ответила очень просто:
— Потому что я устала от одиночества, от того, что некому открыть банку огурцов, если она закручена заводским Гераклом, и потому что я устала сама чинить кухонный кран. А еще, я смертельно устала от холодной постели. Поэтому я готова изобразить дуру, ради мужика в моей жизни.
Этот разговор состоялся между нами в выходной перед четырнадцатым февраля. Никогда женщина не чувствует себя более одинокой, как в этот праздник. Восьмое марта — это всеобщий женский праздник, вне зависимости от возраста и семейного положения. В день всех Влюбленных же мужчины поздравляют своих вторых половинок, т. е. тех, кому посчастливилось не быть одинокими на своем жизненном пути. И пусть женщины тысячу раз ругают своих мужчин — если они продолжают жить с ними, значит не все так плохо.
Подруга моя девушка видная. Я всегда удивлялась тому, что она одна. Не всегда она одинока, но часто. Высокая голубоглазая блондинка с неплохой фигурой. Есть, конечно, и у неё свои загоны, но не настолько же, чтобы к тридцати двум годам оставаться свободной. Чего этим мужикам не хватает? Хотя главная проблема Наташки, это умение накрутить себя. И обидчивая, жесть какая. Однажды мы прекратили общаться примерно на год. Причину я не помню, полагаю, что могла брякнуть чего-нибудь такого, от чего её корона затрещала. С тех пор прошло добрых лет семь, и мы научились не обижаться друг на друга.
Со мной ситуация другая, я не обладаю запоминающейся внешностью. Главный эпитет в описании меня: обычная. Среднестатистическая девушка средних лет. Я как-то продолжаю называть себя девушкой, потому что еще помню, как справляла свое двадцатилетие. С тех пор прошло десять лет. Как такое возможно? Это же было только недавно! В общем, жизнь веселая штука, и время летит как сумасшедшее.
С мужиками у меня не складывалось. Для начала мешали прыщи. Войну с ними я вела, сколько себя помню. Мама всегда подкидывала новые идеи в борьбе с этими мучителями, но они лезли и лезли, как грибы после дождя.
К моменту моей победы я так привыкла чувствовать себя невидимкой для противоположного пола, что приглашение на свидание было для меня громом среди ясного неба. Я не питала никаких иллюзий и просто по-дружески общалась с парнем, бывшим к тому же моим сокурсником.
Позже он стал моим первым мужчиной. Надеялась ли я на что-то большее? Однозначно. Но дальше периодического секса дело не пошло. Потом мой любовник влюбился в другую сокурсницу и прервал со мной все контакты кроме дружеских. Конечно, я переживала, но ничего сверхъестественного не произошло. Как там пишут в книгах: «Я чувствовала, что моя душа превращается в камень». Ничего подобного. Просто в душе появилась обида. Хотя парень не обещал золотых гор или увезти меня в закат, все же я чувствовала к нему что-то.
А потом у меня умер папа. Он долго болел, и я мысленно уже готовилась к самому тяжелому, но до конца верила в хорошее. Каким бы не был человек циником, все же он надеется на лучший исход даже в самой безнадежной ситуации. Мама меня поддержала, но все равно я чувствовала себя одинокой в своем горе.
Родители развелись, когда мне было десять. Я помню только их ругань, если честно. Папа всегда был не сдержан в словах, а мама никогда не давала ему спуску. Они оба работали в одном НИИ, но мама была старшим научным сотрудником, а папа просто научным сотрудником. После их развода, папа на некоторое время пропал из моей жизни, но, по прошествии нескольких лет, вновь стал общаться со мной.
