– Да. Спасибо нашему Петровичу. Адвоката я подобрала сама. Собрала досье, а потом заключила с ним договор. Заплатила назначенную им цену, увеличенную в два раза. В это время Петрович каждый день навещал Павла в больнице. Это было необходимо, чтобы вся зона знала, что мальчик не бесхозный, им интересуются. По договоренности с начальником колонии, за определенную сумму, возле палаты, где находился Павел, мы выставили пост по охране пациента. Адвокат, вместе с Петровичем, быстро собрал все документы и справки, подтверждающую неадекватность личности заключенного Павла Сулимова. Была подготовлена апелляция и дело пересмотрели. Исправительный срок для Павла заменили на лечение в психиатрической клинике. Но это не значит, что он окончательно спасен от расправы себе подобных. За ним тянется шлейф позора – он до смерти замучил свою приемную мать. И не просто замучил, а сексуально домогался ее и насиловал. Я теперь знаю, что убивал Оксану Савелий. Павел был только орудием убийства, техническим исполнителем. Ему приказали, он сделал. Но всем об этом не расскажешь, а сам себя защитить Павел не может. Ему Савелий внушил, что насилие, это признак мужества и мужской красоты. По своему слабоумию он не может понять, что о своем первом сексуальном опыте лучше молчать. Он, наоборот, каждое новое знакомство начинает с рассказа, как он швабру Ксюшку насиловал. Хвастается своей доблестью и крутостью, не понимает, что снова навлекает на себя гнев сокамерников. Я начала работу по переводу его на дальнейшее лечение в Англию. Мисс Джеки подобрала клинику, требуется «добро» наших психиатров. Я надеюсь, что скоро Павел Сулимов будет направлен на дальнейшее лечение за границу. А я забуду про этого урода, раз и навсегда. Я хочу тебе признаться, папочка, что сама я Павла, даже с учетом его болезни, простить никогда не смогу. Я не хочу его видеть и ничего о нем слышать. Понимаю, что он болен, но ничего с собой поделать не могу. Меня охватывает чувство глубочайшего омерзения против этого животного. Вместо лечения его головы, я бы с удовольствием заказала и оплатила для него операцию по удалению всего, что созрело в его штанах. Такова действительность.
Левон вернулся в Горевск через несколько дней после этого разговора. Приехал он утром, а к обеду уже был в особняке Чарышева. Зося ждала его, готовилась к разговору, но все равно растерялась и никак не могла вспомнить те нужные слова, которые готовила для Левона. Зося не могла взглянуть Левону в глаза и упорно рассматривала свои руки.
– Зоя Николаевна, я хочу просить у Вас прощения за мое долгое отсутствие. Я вижу, что Вы обижены на меня, – Левон Зосину растерянность принял за обиду, – но я не мог поступить иначе. Мать не выбирают. Она ничего хорошего для меня не сделала, но в свое время дала мне жизнь, и это не имеет цены. Я уехал в тяжелое для Вас время, и очень об этом сожалею. Завтра я готов приступить к своим обязанностям, а сегодня приехал к Вам по просьбе Оксаны.
– Я не ослышалась, – Зосино горло сдавил спазм. Чтобы скрыть от Левона свое состояние, она взяла в руки стоявший рядом стакан с водой. Отпила несколько глотков воды и только тогда спросила, – у тебя поручение от Оксаны? Ты хочешь мне что-то сказать?
– Хочу передать Вам вот эту вещь, – Левон вынул из пакета и положил на стол розовый кейс, в котором угадывался ноутбук, – Оксана не так давно приезжала в Горевск и жила в моей квартире, но просила никому об этом не рассказывать, даже Вам. Она мне по телефону поручила после возвращения в Горевск передать Вам компьютер. Для Вас там хранится письмо и еще какие-то документы. Сказала, что это очень важные документы. Во всяком случае – для нее. Просила кейс передать лично Вам, в руки. Я приехал и сразу увидел кейс. Он лежал на столе, а сверху записка-напоминаловка, чтобы я не забыл о ее просьбе. Вот я сразу по приезду в Горевск к Вам и поспешил. А сейчас с Вашего разрешения я бы поехал домой. Что-то Оксану давно не могу разыскать. Она вернулась в Крым и не подходит к телефону. А номер мобильного телефона, может быть, вообще заменила, но забыла мне об этом сообщить. Занята там своими делами, а я места себе не нахожу. Попробую ей позвонить с домашнего телефона – у нее на телефоне определитель, узнает номер и, возможно, откликнется. А завтра, с утра, я снова буду в вашем доме.
– Да, Левон, все правильно, приходи завтра, – Зося думала о том, что появление на столе розового кейса, вносит определенные коррективы в ее планы. Сначала нужно самой окончательно разобраться в причинах гибели Оксаны, а уж потом говорить об этом с Левоном, – Ты отдохни, выспись, наберись сил, а после обеда я жду тебя здесь. Проходи прямо ко мне – давно не виделись, есть о чем поговорить. Оксану не ищи. Сегодня спокойно отдыхай, а завтра мы вместе организуем ее поиск.
Конец второй книги.
