Все когда-то начинается и заканчивается. Ушла перестройка. Выпавшие из нее асоциальные личности спрятались в свои норы и затихли. Так устроена наша жизнь, все меняется. Все… но не настоящая любовь. Любить можно Родину, родителей, детей, личную машину… Но мы про любовь мужчины и женщины. Особенно если это любовь-дружба, основанная на понимании, заботе, уважении. Такую любовь закладывала в нас природа при рождении. Не всем она дана, но возможна… Именно это чувство мы пытались описать в романе.
В оформлении обложки использована фотография с https://www.shutterstock.com по стандартной лицензии
Нострадамус.
Осенние, холодные дожди вместе с густыми утренними туманами и короткими серыми днями выпросили у природы временный отпуск, чтобы вернуться через несколько дней и моросить, не уставая ни днем, ни ночью до самой зимы.
Их временное отсутствие немедленно заполнилось ласковым теплым солнцем и сияющей, тихой красотой «бабьего лета». Не успевшие упасть на землю листья на деревьях отогрелись в лучах неяркого осеннего солнца, и лес засиял убранством королей.
Грунтовой дорогой, по которой уныло брели два путника, судя по всему, пользовались редко, и она густо поросла короткой, пушистой травой, а кое-где, по обочинам – густым мхом.
Воздух в лесу настоялся на перезревших грибах и своим запахом напоминал уютную кухню, где на плите, в кастрюльке, тихонько булькает суп из лесных боровиков, и наполняет грибными ароматами не только квартиру, но и весь подъезд.
Из-за затяжных дождей, грибники, видимо, очень редко наведывались в этот лес, и грибы выросли до небывалых размеров, а некоторые завалились огромными шляпками на мох. Предчувствуя наступающие тепло, рядом с перезревшими грибными гигантами изо мха уже выглядывали блестящие шляпки молоденьких, крепких грибов. Такие же тугие однодневки выскочили цепочкой на обочину лесной дороги.
Путники шли гуськом, друг за другом. Впереди лениво двигался высокий, стройный мужчина с гордо поднятой головой. Его длинные ноги, обутые в теплые, толстые носки и войлочные комнатные тапочки, цеплялись за все кочки и разбросанные ветрами по лесу старые, сгнившие ветки. Он не обращал внимания на россыпь разноцветных, блестящих от росы шляпок грибов, равнодушно давил эту красоту своими тапочками или сбивал хрупкие шляпки грибов, и они катились под ноги его спутницы.
Мужчина раньше никогда не ходил пешком, тем более, по лесным дорогам. Привычный, любимый способ передвижения в пространстве – личный автомобиль, остался где-то далеко, в нереальном прошлом и о нем нужно забыть, навсегда, как и о модной, уютной одежде от кутюр.
Сейчас он был одет в привычную униформу людей строительных специальностей – комбинезон и стеганую телогрейку. На его спине горбатился охотничий, брезентовый рюкзак, удобный множеством застежек и потайных карманов.
По этим карманам перед походом был разложен минимум самых необходимых предметов быта, без которых в пути обходиться очень сложно. В этом же рюкзаке приютились пачка столовой соли, сахар, спички, котелок и два куска полиэтиленовой пленки, защищающей путников от дождя во время пути и земной сырости в местах ночлега – ночью. На его плече висели связанные вместе резиновые сапоги.
Они шли уже давно, и за это время он научился раскладывать по карманам рюкзака свой нехитрый скарб таким образом, чтобы во время движения там ничего не гремело и не натирало кожу спины. Каждый день, перед тем, как улечься на ночлег, мужчина доставал из рюкзака карту Лабении и рисовал на ней красным фломастером завтрашний путь, который все ближе придвигался к границе Украины.
Им вместе предстояло еще пройти не одну сотню километров, до местечка Суходольск, помеченному на карте Украины большим красным крестом. В Суходольске их дороги расходились в разные стороны.
Он направлялся на послушание в мужской монастырь, расположенный на территории Турции, она – в женский, украинский.
Ей, после Суходольска, до украинского женского монастыря в одиночестве оставалось преодолеть небольшой путь – всего пятнадцать-двадцать километров, и она обретет постоянное пристанище до конца своей жизни.
У него все было гораздо сложнее – пересечь Черное море, добраться до горного монастыря Панагия Сумела, поклониться чудотворной иконе Богородицы, написанной в древности святым Лукой, и излить ей свою молитву о тех, кому он причинил зло, и кто сейчас в этой молитве нуждается. И только потом, он имеет право найти любой турецкий мужской монастырь и испросить разрешение настоятеля на свое послушание.
Так им приказала матушка, а ослушаться ее, они не хотели, да и воли не хватало. Матушка сама выбрала для них монастыри, проследила за их сборами, и отправила в дорогу. Женщина хотела положить в рюкзак пачку американских долларов, мол, в дороге пригодятся, но матушка сказала:
– Деньги – зло. Вы должны научиться жить без этих бумажек. Еду себе заработаете по дороге своим трудом – сейчас самая страда. Люди убирают урожай со своих полей и нуждаются в помощниках. Не ленитесь, помогайте, трудитесь – и Бог пошлет Вам пищу и ночлег.
Они послушно собрали рюкзак, оделись в рабочую одежду наемных работников, которая висела в бытовом помещении, обулись в резиновые сапоги и отправились в путь-дорогу.
