Борис Рохлин
Праздник фонарей
Рассказ
Собирали всю жизнь. Откладывали. Сосчитали столбиком на белом листе для пишущей. Выяснили, достаточно. Купили и въехали. Въехав, легли на дно, и забыли жить. Осуществили мечту. Едим по праздникам. Стараемся реже, чтоб получить удовольствие. Получаем. Осторожно, аккуратно и понемногу. Растягиваем радость принятия пищи.
Посматриваем друг на друга краем глаза. Улыбаемся про себя. Тихо и незаметно. Устали от шума и любим тишину. Счастливы. Квартира большая. Не сосчитать, и не пробуем. Сразу решили. Зачем ограничивать блаженство арифметикой. К тому же начнeшь, собьешься. Одно расстройство. Чeтные и нечeтные, тридцатое февраля, пятьдесят третье марта. И всe в том же духе. Получается, и не выйти. Сохраняем в неприкосновенности принцип. Границ нет, стены отворены и открыты будущему.
Ходим по ней и наслаждаемся видом из окон. Перспектива и ландшафт - в зависимости из какого смотришь. Разные, и не устаeт зрение. Многие прямо в сад. Тополя, вяз, плакучая. Кусты сирени, жимолость и гиацинты. Не перечислить, и часто забываешь, что где.
Потолок высоко. Без помощи и поддержки увеличительного неразличим. Вошли в возраст, дальнозоркость оставили далеко за. Давно обогнали. За ненадобностью досталась минувшему. Громоздишь стремянку на стремянку. Забираешься весь, ногами на. Не дотянуться. Рукой. Прибавляешь ещe. Веник, метлу, швабру. Пустая трата оставшейся. Разумеется, совершаешь теоретически и в уме. Если б даже мог, то отказался бы, не желая ограничивать. Хотим бесконечного и сохраняем иллюзию.
Жизнь повернулась и стала другой. Знаем, что есть всe, и уже не прибавится. Нечего прибавлять. Штаны у каждого, по штуке. И сверху что-то. Всегда на нас, кроме ночных. И привыкли. В них положат. Мысль не огорчает. Своя и сами дошли. Никто не подсказывал и не помогал. Чистая логика и голый расчeт.
Такая большая, что не обежать до обеда. Имеется в виду не еда, а время до полудня. Прихватываем вторую половину. Делаем медленно. Осторожно, и выбирая благоприятный маршрут. Встречаемся вечером на кухне или где договорились и жмем крепко руку. Она мне, я ей. Всегда рады встрече.
Кухня - бальный для выпускников средних и педучилищ. Ужина друг другу не подаeм и не готовим. Ни к чему в нашем возрасте. Иногда, передохнув после обхода, танцуем вдвоeм. Что-нибудь медленное. Способствует близости и пониманию. Хотя не нуждаемся. Есть и не отнять. Мелодия отсутствует, но музыкален слух. У жены. Я глуховат с детства и слышу смутно. Но утверждает, чувствую. В младенческом взял в ручку что-то. Разобрать не успел. Сработало. В голове осколки на память о случившемся. С тех пор пацифист и не одобряю манeвров.
Танцуем бесшумно, неслышно, молча. Все слова давно сказаны. Не требуются. Живeм на волосок от. Счастливы. Наконец-то сбылось. Мы там, где хотели всегда. Не надеялись, и вот оно. Засыпаем сразу и крепко спим. Просыпаемся рано, как и ложимся. Прогулка немного утомляет. К тому же свет не провели. Намеренно и сознавая. Лишнее. Прочли в подростковом и помним наизусть. Иногда пересказываем. Один говорит. Другой слушает.
По вечерам, как стемнеет, не видим друг друга. Что смотреть? Рядом, и достаточно. Насмотрелись, когда изменяли и ссорились. Расходились и сходились. И вновь повторяли. Противились судьбе. А она ревновала и оставила вместе. Спасибо ей, заботливой и незнакомке.
Иногда во время прогулок теряем друг друга. Договорились встретиться в гостиной. Кто-то перепутал и ждет в кабинете. Но находим. А найдя, удивлeнно и грустно смотрим. С пониманием. Долгая совместная приучила. Двое и никого, с улыбкой на лице, - мгновение, и появляется, - с улыбкой приязни и нежности, грусть остаeтся, но на дне и немного, в раме позднего времени, среди стен с резными фигурами ангелов или амуров и дев в развевающихся и полотняных.
Развлечения тихого века. Коляска, бричка, сани, лошади жуют овeс и скрипит снег под ногами ночного сторожа. Белый с лунным отливом.
Захочется яблока, разрежем перочинным. Половинка ей, другая мне. Белый налив. Всегда любим и сохранился с давних.
Сегодня во время прогулки пересказывали Марка Твена, приключения Тома Сойера, приключения Гекльберри Финна, янки при дворе короля Артура. Жена пересказывала. Я слушал. Смеемся и говорим, впадаем в детство. Не огорчает. Рады и утешение.
Наступила зима. В какое ни посмотришь, она. Падает снег. Редко и легко. Цветы слегка запорошены снежной трухой. Много и разные. Астры, настурции, гладиолусы, анемоны, магнолии, флоксы, гвоздики, лилии, розы, ромашки, васильки, анютины глазки, глицинии, ирисы и. Есть одуванчики. Странно, иногда приношу и ставим в вазы.
Хрусталь, стекло, медь, глина, дерево, мрамор, серебряные. Оригинально и своеобразие. Каждая по-своему и до непонятности. Пытаемся иногда упорядочить. Не выходит. Не видим и не находим ключа. Узоры, разводы. Орнамент, формы. Попадается арабескность непостижимая. Не устаeм удивляться.
По временам вспоминаем будущее. Есть намeтки и ощущаем.
