Очень ошибочно утверждение, что с ума сходить лучше в одиночку. Все-таки, когда в коллективе, чувствуешь себя как-то увереннее… И поэтому Людмила приглашает двух неразлучных подруг, Ирину и Наталью, в свой дом – послушать голос покойной матушки. В эту ночь голос промолчал, но поутру случился труп.В поисках убийцы героини влезают в разные истории – участвуют в похоронах не того мужа, посещают мужской стриптиз-бар, общаются с якобы загробными голосами, но самое главное – им удается докопаться до истины…
– Быстро дуй ко мне – очумеешь!
Наташкин телефонный звонок, разбудивший в восемь часов утра, восторга не вызвал. Я не планировала просыпаться раньше десяти. Именно поэтому, проводив вчера свекровь, мужа и сына в деревню, позволила себе разгуляться. До двух ночи мы с Аленой протряслись, не в силах оторваться от фильма ужасов, а еще целый час ушел на реабилитацию взбудораженной нервной системы. Не могу сказать, что позднее чаепитие с коробкой конфет, подаренной мне по ошибке, полностью сняло напряжение от ужастика. И я, и дочь с замиранием сердца прислушивались к каждому шороху в квартире и время от времени бросали тревожные взгляды на кошачье семейство, вольготно расположившееся в кухне на полу. К счастью, беспокойства оно не проявляло. Значит, нечистая сила у нас пока не поселилась. И это радовало истерзанные страхом души, заставляя их потихонечку возвращаться из пяток на место законной регистрации.
Содержимое коробки исчезло довольно быстро. Благо было не одинаковым. Собственно, конфеты предназначались для секретарши. Но ей повезло срочно улететь по горящей путевке в Таиланд (внешняя реакция ее состоятельной приятельницы на измену то ли своего, то ли чужого мужа), и я полдня совмещала свои прямые обязанности заместителя руководителя предприятия с секретарскими.
Во время, близкое к обеденному перерыву, пропустив к шефу внеплановую делегацию из трех человек за взятку шоколадом, молнией метнулась в свой кабинет на рабочее место. Естественно, спрятав коробку конфет в верхний ящик стола. Через три минуты вся делегация, возглавляемая Максимом Максимовичем, торжественно ввалилась ко мне. О выражении лиц делегатов лучше не говорить. Мое же выражало искреннюю доброжелательность.
С вопросом возможности и целесообразности искусственного выращивания для нашего предприятия радужной форели покончили быстро – не царское это дело выбрасывать большие деньги на ветер. Делегаты призадумались и немного уменьшили итоговую сумму расчетов. Макс задумчиво потер подбородок и предложил стандартный набор: «Чай? кофе?» Вот тут-то я с кислой физиономией достала презентованную коробку конфет. Делегаты с севера переглянулись и попросили разрешения явиться через пару дней с новой калькуляцией…
Вчера Дмитрий Николаевич заехал за мной немного пораньше. Возникла необходимость съездить в деревню, нашелся покупатель на двухсотлетнее наследство нашей бабушки – его матери. Старый рубленый дом, в котором раньше она и внуки регулярно проводили летние месяцы, тряхнул стариной, но не рассыпался, как следовало ожидать, а очаровал семью питерских пенсионеров.
В шесть вечера с превеликой суетой и нервотрепкой троица родных людей укатила, оставив после себя мелкую пыль глубоких разочарований в моих способностях оказывать действенную помощь при авральных сборах. Оно, конечно, где-то и справедливо – ну зачем было совать пакет с наполнителем для кошачьего туалета в их сумку с продуктами? Да если бы я сама знала…
– Ма-а-а, кто звонил? – пробормотала Аленка, не открывая глаз. – С ума сошли, в такую рань?
– Наталья Николаевна сбрендила, – мрачно пояснила я. – Зовет присоединиться.
Вылезать из-под одеяла не хотелось. Дочь, не решившаяся в эту ночь спать в собственной комнате, натянула свое одеяло на голову: – Присоединяйся, – послышался приглушенный голос, – а то сейчас в дверь начнет звонить. Спать хочется.
Я вспомнила про дверной звонок и очередной раз помянула мужа недобрым словом. Это исключительно по его велению и хотению у нас над дверью набатный колокол.
Колокол зазвонил, когда я уже почти доплелась до двери. Стая кошек, путавшихся под ногами в ожидании завтрака, прыснула в разные стороны. Плюшка, выбравшая неудачный маршрут на кухню, поскользнулась на керамических плитках пола и, перекувыркнувшись, рванула обратно, изрядно оцарапав мне ногу. Из спальни раздался грохот и негодующий вопль дочери:
– Ма-а-а, твоя лампа вдребезги!!!
Оплакивая в душе и лампу, и свой покой, я открыла входную дверь.
– С добрым утром, девушки!
По Наташкиной физиономии было видно, что она не врет, – оно у нее действительно доброе.
– Сколько можно спать?
Потеснив меня в сторону, подруга прошествовала в комнату дочери, где ее не было.
– О! Ленусик тоже проснулась! Слушайте, вас не дождешься…
– А ты не могла бы чуметь без нас? – зевнув, спросила я, еще на что-то надеясь… – Вчера поздно легли…
– Смотрели «Тайну склепа»? Я тоже. Только не до конца. На том месте, где Лоренцо хотел дать по башке своей прапрапрабабке лопатой, а из стены к его шее протянулась костлявая рука его покойной жены, я нечаянно завопила. Денька, как могла, поддержала. А вот Борис не поддержал. Спросонья не понял всего ужаса… А когда понял… Словом, до конца я не досмотрела. Кстати, удалось Лоренцо бежать из замка?
