17 сентября 1939 года, в день вступления Красной армии на территорию Польши, Япония прекратила боевые действия против советско-монгольской армии. Независимость Монголии была защищена. 25 апреля 1941 года в Москве между СССР и Японией был подписан пакт Молотова — Мацуоки о ненападении.
Этот пакт о нейтралитете с Японией был рассчитан сроком на 5 лет. Подписание этого документа, тем не менее, не делало восточные границы совершенно безопасными. В Маньчжурии находилась японская Квантунская армия, готовая в любой момент начать боевые действия.
В связи с включением значительной части Балканского полуострова в сферу влияния Германии — договоры с Румынией и Болгарией и присоединение этих стран к германо-итало-японскому военному союзу — на сближение с Москвой пошло правительство Югославии. Оно заявило о готовности принять на своей территории советские вооруженные силы. 6 апреля 1941 года в Москве был подписан советско-югославский договор о ненападении. Но в этот же день произошло нападение Германии, оккупировавшей не только Югославию, но и Грецию. Таким образом, на Балканах был создан плацдарм для нападения на СССР.
Настолько напряженная внешняя политика СССР была тяжелым бременем для советских спецслужб. С одной стороны, Сталин давно вынашивал планы о захвате новых территорий, мечтал максимально расширить границы Советского Союза, сделав СССР самой сильной и мощной страной в мире. С другой — прекрасно понимал, что рано или поздно Германия станет очень серьезным противником. И схватка с этим противником может оказаться смертельной.
Уже с 1936 года Советский Союз был буквально наводнен иностранными агентами, среди которых, конечно же, преобладали германские. СССР всегда страшно интересовал западные спецслужбы. И за каждым иностранцем, легально приезжавшим на работу в Советский Союз, всегда стояла разведка какой-то иностранной страны.
На территории СССР действовали диверсионно-разведывательные группы, которые занимались не только тем, что устраивали различные диверсии и провокации против советской власти, но и вербовками новых агентов, и это происходило довольно успешно.
Учитывая карательную деятельность НКВД и массовые репрессии, в СССР существовала довольно большая прослойка людей, которые так и не приняли советскую власть и относились к ней крайне отрицательно. Жесткие нравы и правила рабоче-крестьянского государства многим пришлись не по нраву.
И на фоне вечного страха, недовольства и даже паники пропагандистские речи иностранных агентов звучали более убедительно, чем лозунги партии большевиков. А потому не было никакого недостатка в желающих предложить свои услуги любому иностранному государству.
СССР всегда держало своих граждан за «железным занавесом». Информация поступала очень дозированно, и только та, которая была выгодна партийным органам власти. На этом фоне гитлеровская Германия еще не казалась таким страшным злом. И обиженные советской властью, те, кто не мог принять эти правила, становились агентами разведки почти вражеского государства.
В том, что Германия станет вражеским государством, многие не сомневались. Уж слишком противоположными были цели и методы.
К тому же Сталин почти постоянно получал донесения агентов о том, что Германия готовится к войне с Советским Союзом. Однако он оставлял эти донесения практически без внимания.
А вот поиск иностранных шпионов на родной, советской территории… Этому посвящалось много времени и на это тратились огромные силы.
Этим занималось как раз то ведомство, в котором работал Григорий Бершадов и где был создан его секретный отдел. Люди Бершадова работали, выбиваясь из сил.
В Европе бушевала самая настоящая война, но мало кто знал, что и внутри страны постоянно идет война — не менее кровавая, не менее страшная. Ведомство Бершадова постоянно воевало на этом невидимом фронте. И Зина Крестовская понимала, каково приходится Бершадову на этой войне, как он недосыпает ночами, падает с ног…
Она видела его утомленное лицо. Слышала разговоры коллег о том, что происходит на этом невидимом фронте. И по сравнению с этим ее переживания действительно можно было считать чем-то незначительным, капризом избалованной девчонки, которая от безделья впала в панику по причине, которой вообще не существует.
Обо всем этом думала Зина, глядя на утомленное лицо Бершадова…
Еще вчера днем в столовой во время обеда до нее донеслись какие-то обрывки разговора о страшной перестрелке в Приднестровье, в которую попали люди Бершадова. Один сотрудник НКВД был тяжело ранен и доставлен в больницу в Одессе. За его жизнь боролись врачи. А двое других были убиты.
