Некоторые слушают мои излюбленные выражения, ну, к примеру, собаки лают, караван идет, и думают, я не понимаю, что пятьсот лет уже нет никаких караванов, а по шелковому пути нет не то собак, там нет ни одной деревни и ни одного населённого пункта. Пока мы во власти, так оно и будет. А выражение "чушь собачья" и "дурь несусветная" – так эти выражения взяты из церковных и старославянских книг, а что они обозначают, я и сам не знаю, похоже, чушь – это что-то отрицательное, а слово несусветная – это что-то жутко страшное, но воспринимается народом правильно, с пониманием резкого отрицания властью правды. Представьте, как бы я сказал все эти выражения при обвинении в воровстве всей власти, при предъявлении злополучного списка двести десяти персон из власти. Но не надо забывать, и вы все прекрасно знаете, что список был в двести одиннадцать персон, слава Богу, одну персону убрали спецслужбы чужой страны, по великой просьбе наших спецслужб, даже я не знаю, чтобы мы все делали, если бы её не убрали. И вот после такого, казалось бы, безвыходного нашего положения, когда один из наших лучших друзей не выдержал испуга и уже начинал поднимать скандал, что для власти смерти подобно, мне пришлось применить старый прием под дурака, успокоить струсившего друга и сказать, что "собаки лают, караван идет", мол, не бойся, будем все отрицать и не обращать внимания на обвинения. После таких слов, никто из народа не стал настаивать в обратном, тем более ни один человек не стал требовать возврата наворованного, а поведение членов злополучного списка стало, вообще, идеальное, все как в рот воды набрали: никто ничего не брал и ничего не воровал, словно, сделано все наоборот: это их обокрали до трусов и им стыдно в этом признаться. А скажи бы мы обычные слова о том, что мы не брали, мы не воровали, страну не разваливали, все бы набросились на нас, как псы на караван, со словами, что все воры, так говорят, знать, и вы воры, а так всё сошло нам всем с рук, не надо ничего людям из власти возвращать народу: ни наворованного, ни нахапанного. На самом деле, сам без понятия, куда такое количество денег подевалось, это какое-то наследственное душевное явление власти, до нас власть нашего благодетеля говорила то же самое, а теперь и у нас один к одному случилось, хотя, если честно, власть одна и та же по душевному состоянию людей. А сказали мы такими мало понятными словами: чушь собачья, дурь несусветная, поди, разберись, что это такое, то ли брали, то ли воровали. Много народу до сих пор думают, а действительно, может власть и не причем, может, силой Небесной столько денег востребовано с народа, ведь это можно народу всей страны несколько лет ничего не делать и жить припеваючи, ложками всем икру есть. Добро, у нас ее навалом, а мы икру почти всю отправляем за границу, а оттуда везём пальмовое масло, как в старину, мы за границу меха, икру, а они нам кофе, чай. А соседней стране мы нефть, газ, тайгу в аренду отдаем, а они нам товары народного потребления – от гвоздя до галош, сейчас и галоши уже не производим, если бы ни соседи, сидели бы мы дома в чем мать родила, телевизор смотрели. А некоторые люди шумят на власть: зачем это делаете, уж молчали бы, если ничего не понимаете в политике.
У меня проявилась огромная жалость к народу. Мне жаль народ, испокон веков устроено Богом так, что человек дышит, чувствует и переживает, а мы, чиновники, ничего не можем изменить, нам приходится с этим мириться. Будь наша воля, мы бы и это народу отменили.
3.Депутаты
В центре Москвы, в большом зале огромного здания, третий час шла полемика между депутатами по вопросу, в каком диапазоне проводить подошедшие праздники: на широкую ногу или на очень широкую, а кое-кто предлагал праздновать совсем скромно. В зале стоял такой шум, что один старался перекричать другого, а всех было так много, что все вместе взятые не слышали друг друга.
– Коллеги, сотый раз прошу немного успокоиться и перейти на индивидуальное обсуждение, а в целях уменьшения наращивания рейтинга за счёт выступлений, что практикуется часто за последнее время, давайте сделаем анонимные выступления каждого, без объявления выступающего. Просто, выходит желающий выступить к трибуне и высказывает своё мнение по обсуждаемым праздникам. Таким образом, телевидение и пресса не сможет раздувать значимость выступающего, а народ у нас умный, и сам может оценивать сказанное. Не важно, кто чего говорил, гораздо важнее, что это выходит из уст депутатов и по принятому решению народ сможет решить положительность работы всех депутатов, ведь, для народа не так важно, кто, чего предлагал, для него гораздо важнее, что приняли депутаты в целом. И так, право голоса с трибуны будет предоставлено по рангу старшинства партии в депутатском корпусе, от первой и до последней.
