* * *Ирине Цой,Борису КоваленкоА вечер такой молодойИ в самом небесном начале,Как птица, летит над водой,Минуя земные печали,Мы только возникли из сна,Мы только восстали из быта,Природа нежна и леснаИ временем не убита.Подай мне скорее свирель,Верни позабытые звуки,Разбуженный пьяный апрельВозьмет нас в горячие рукиИ кинет в ожившую тьмуДве жизни, две веры, два страха.А все, что доступно уму,Да будет добычею праха.13 февраля 2009* * *Этот мир, невесом и нелеп,Открывается бранным ключом,И живая неволя судебУ него мельтешит за плечом.Но уже никому не даноПировать на вселенском пиру,Этот зáмок разрушен давно,Только хлопает дверь на ветру.На лугу, на юру, на волнеДух пустынный и сеет, и жнет.А ключи потерялись вовне,Где никто отродясь не живет.Выйду в ровную пьяную дальПосреди забубенной страны,Где блеснет ненароком эмальНиже солнца и выше луны.И погаснет, мертва и слепа,И исчезнет в безликой глуши.И покроется кровью – тропа —Из сосуда разбитой души.24 февраля 2009* * *Как хорошо, что мы переродилиСвоих детей и скудные поля,И землю, что была в золе и иле,Украсили дворцы и тополя,Где скрипка Моцарта смеется или плачетИ шутит Бах сквозь гульбище музы#к,Где слово ничего уже не значит,Как позабытый временем язык.А наши дети пробуют иныеПути коммуникации на вкус.Перебирая звуки неземные,Какие знал и слышал Иисус.Мы в немоте и любим, и лелеем,И дышим, умирая, в немоте.Словарь покрыт смолою и елеемИ замурован в мраморной плите.Друг друга не жалеем и не слышим,Живем вне страха Божьего суда.И больше не читаем и не пишем,И только вслух считаем иногда.2 марта 2009* * *Испуганно и осторожноКоснуться глухой струны.Мне жаль, что опять тревожноВ пределах чужой войны.На паперти нищий в хореБормочет глухой напев.Европа сползает в море,Долги отдать не успев.Глаза – то печаль, то жало.Вера – то сталь, то воск.Зачем-то земля рожалаТо, что увидел Босх.Солнце к закату ближе.Звезды тонут в пруду.Что я делал в ПарижеВ том сумасшедшем году?Две с половиной встречи.И вдребезги вся судьба.Снег покрывает плечиИ бронзовый лоб раба.5 марта 2009
