СТАНИСЛАВ МЕНЬШИКОВ
ПРАЖСКИЙ ВАТИКАН
ЧАСТЬ 1
Время и мы во времени – одна из тем, которые постоянно присутствуют в нашей газете. Нам привелось жить на разломе эпох, смысл которого ещё только предстоит разгадать. Бесценное подспорье в этом – свидетельства участников тектонических сдвигов в судьбе страны. Мы продолжаем публикацию воспоминаний виднейшего российского экономиста — Станислава Меньшикова, первая часть которых вызвала живейший интерес читателей.
После изгнания из ЦК КПСС в январе 1986 года меня назначили консультантом в пражский журнал «Проблемы мира и социализма». Новых сотрудников отправляли туда поездом с Киевского вокзала. Это был дальний маршрут, занимавший почти двое суток. Поезд тащился через всю Украину, пересекал границу ночью на станции Чоп, затем еще долго катился по вытянувшейся, как уж, тогда единой Чехословакии и прибывал на старинный и архитектурно наиболее красивый Масариковский вокзал в самом центре Праги.
Мелькание однообразного и серого февральского пейзажа за окном успокаивало. После нервных недель с момента изгнания и суеты поспешных сборов в купе поезда было удивительно спокойно. Попутчиков не было, и я предавался размышлениям о прошлом и будущем.
Вспомнилось сказанное на прощание приятелем: «Считай, что ты едешь в европейское Шушенское». Иными словами, предстояло нечто вроде ссылки, но не в Сибирь, а в Европу. Другие друзья отнюдь не считали Прагу ссылкой. Как иронически заметил на прощальном ужине мой бывший аспирант, а теперь уже профессор Георгий Цаголов, «Как это Вы так умело устраиваетесь: Вас гонят, а Вы — за границу. Как бы нам так устроиться?» Георгий шутил, но оказался провидцем: через полтора года он и сам с семьей приехал в Прагу на работу.
Первые впечатления о стране и быте
С вокзала меня сразу отвезли на квартиру, а оттуда, сбросив багаж, — в редакцию. Тут меня представили начальству и коллегам по работе. Кое-кого из них я встречал и раньше, в том числе зав. консультантской группой при шеф-редакторе Юлия Оганесяна, моего нового непосредственного начальника. Этот случай мы отметили должным образом, а проснувшись наутро на своей квартире, я в некотором ужасе вспомнил, как накануне меня предупредили, что по субботам магазины закрываются в 12 часов, а утро было как раз субботнее.
Я быстренько собрался и поспешил на разведку. Мои страхи оказались напрасны. Уже к десяти часам с полным набором продуктов, щеткой для мытья пола, хозяйственным ведром, мылом и прочими необходимыми вещами я уже вернулся домой, а еще через полчаса мирно завтракал. Этот опыт показал, что в Праге в отличие от Москвы можно прожить без серьезных бытовых проблем.
С того времени и до падения социализма я не помню дня, когда в магазинах стояли бы очереди. Причем продукты были в достатке целый день, за ними не надо было гоняться. Отсутствовали здесь «кремлевки», спецраспределители, спецбуфеты. В свободной продаже было практически всё, кроме автомобилей. Продавалось даже западное «тряпье», но по достаточно высоким ценам. Первое впечатление моя жена Лариса, приехавшая через месяц, свела к выразительной фразе:
— Если бы такие магазины были в Советском Союзе, мы бы уже объявили, что построили коммунизм.
Чехи таких деклараций не делали. Находясь много ближе к Западу, они лучше чувствовали разницу в количестве, разнообразии и качестве потребительских товаров. Но все же тех уродливых дефицитов, которые отличали нашу страну, у них не было. Причем не только в столице, но практически в любом городе и сельском местечке.
Я и раньше не раз бывал в Чехословакии и, конечно, знал о здешних условиях жизни. Но одно дело — бывать в кратких командировках, другое — жить постоянно. Только тогда начинаешь по-настоящему видеть достоинства местной жизни и глубже ощущать ее недостатки.
Злата Прага была «золотой» в переносном смысле только в туристических оазисах. Там старые дома были чисто покрашены, но даже в центре целые улицы тянулись черными, закопченными и грязноватыми фасадами совсем не старых зданий. То же касалось и шоссейных дорог. В стране существовала лишь одна автострада Прага — Братислава, остальные пребывали в недостроенном состоянии.
Сразу обнажались экономические приоритеты. Груз военных расходов был значительно меньше, чем в СССР, однако свободные ресурсы государство использовало для поддержания сравнительно высокого личного потребления, но экономило на строительстве и поддержании жилого фонда, современной инфраструктуре. Телефонная сеть находилась в запущенном состоянии. Для правительственной «вертушки» использовался коммутатор Гестапо, поставленный еще во время немецкой оккупации.
