В зобу дыханье спёрло, — как сказал один из великих прошлого.
Артур отдышался, откашлялся и, чтобы чуток отвлечься, спросил:
— Это как: по два и больше? Многожёнство, что ли?
— Нет, — просто ответила Тахмина. — Этого у Повелителей не водится.
Она на секунду отвернулась.
— Аладар, Та-Хо и Готхольд подверглись воздействию яда зоххаков. Они потеряли многое. Почти всё, кроме своих профессиональных знаний. Они обречены до конца жизни или Изменения существовать одни, без Соединения. Всё, что у них осталось, это работа. Долг. Так, как они его понимают.
Тахмина легла на спину и заложила руки за голову. Артур молча любовался ею.
— Наше с тобой взаимодействие восстанавливает здесь необходимое Повелителям поле Соединения. Это наша часть Долга.
Она провела пальцем по его, склонённой над ней, голове.
— Тебе нравится наша часть Долга?
Артур хмыкнул, нежно коснулся губами кончика её носа, значительно посмотрел в её глаза, пару раз кашлянул в кулак и важным голосом произнёс:
— Только теперь я понял, из каких необозримых глубин древности дошёл до нас этот девиз, этот лозунг, этот призыв…
Тахмина нежно шлёпнула его по затылку, дабы прервать поток красноречия.
— Какой?
— НА РАБОТУ — КАК НА ПРАЗДНИК!
Она улыбнулась и, поскольку затылок Артура, как обычно, находился у неё под рукой, на мгновение прижала его голову к своей груди.
Артур высвободил голову и взгляд его встретился с её глазами.
О чудо! Глаза её лучились искренним счастьем!
Впервые…
Саграмор остановился, бросил взгляд на митингующую толпу и тихо, но слышимо Артуром, произнёс:
— Да вы поэт, батенька, — сказал Артур.
— Это Блок. Александр Блок. Поэма "Возмездие". Опять всё повторяется. Помню, как всё происходило в прошлый раз. Это было время, когда приоткрылась дверь бездны. Прекрасно передано то состояние у Толстого. Повесть "Ибикус". А потом — короткий миг невиданного взлёта духа. У него же, "Аэлита"…
"В объявлении стояло:
Это было написано обыкновенно и просто, обыкновенным чернильным карандашом.
Со спокойным мужеством Скайльс ожидал всего в этом безумном городе, но объявление, приколоченное гвоздиками к облупленной стене, подействовало на него в высшей степени болезненно".
— Вам нравится Алексей Толстой? — удивился Артур. — Я думал, вам, то есть — Повелителям, — чуждо обычное увлечение литературой.
— Повелитель — это форма человека, приспособленная для существования в условиях закрытой системы, поэтому ничто человеческое мне не чуждо. Более того, мне нравится Толстой. Он прекрасно передал СОСТОЯНИЕ. А это совсем иное, чем описать детали… "Гиперболоид инженера Гарина". Слушай:
