Просто я знаю, что Раду заботится о моей безопасности. Нащупываю пальцами и сжимаю в ладони жемчужину, что давно ношу, не снимая. Этот подарок с самого начала имел особенную ценность.
Первое время я часто прокручивала в голове все, что происходило в академии между мной и Раду. Пыталась понять, почему нет обиды. Ведь Раду обманывал меня с самого начала. Он всегда знал, что я — его невеста. С самой первой встречи!
Думаю, дело в том, что Раду всегда вел себя искренне — и когда ненавидел, и когда полюбил. Даже ненавидя, он помогал мне, заботился. И ни разу не перешел черту. А что скрывал правду… так не по своей воле.
И все, что пришлось пережить из-за ложного обвинения в измене, я тоже легко простила. Если бы я увидела подобную сцену, неизвестно, как повела бы себя. Может, вообще со скалы прыгнула бы.
Раду застал в постели Зига и Ингу. После того, как меня переселили, она выпросила себе мою комнату, и Зиг смог осуществить давно задуманную месть.
Оставшись без присмотра, без Раду, Йона и Джуми, я не заметила, что за мной стали следить при помощи «жучков». Как только Зиг прочел, что Раду вернулся, и что я ему ответила, он воспользовался ситуацией. Инга, само собой, ему помогла. Изобразила меня, нацепив парик. Никакой магии, и у Раду мысли не возникло, что кто-то специально притворился мной.
Влюбленного мужчину легко обмануть.
Третий подарок от его величества — это разрешение на брак Йона и Джуми. Правда, и тут на королевских условиях. Он вытребовал с них обещание работать на нас с Раду: управлять хозяйством, заботиться о безопасности, помогать мне.
— Не соглашайся, если не хочешь, — сказала я Джуми. — Йон уйдет со службы, и вы все равно поженитесь, только чуть позже.
— Меня не тяготит должность твоей помощницы, Йон и Раду — друзья. Это не обязанность, а подарок судьбы, — возразила Джуми. Я и мечтать о таком не могла.
Тут она не одинока. Я тоже не мечтала встретить настоящую любовь, когда отправлялась в мир драконов. Готовилась к трудностям, полюбив «не того». А в итоге оказалось, что быть принцессой… не так уж и плохо. Но только когда принц — Раду.
Кстати, я так его и зову, хотя он больше не похож на очкарика из академии. Радгар — второе имя принца Альберта.
Раду не надел на меня ошейник. «Клеймо», метку избранной, он забрал себе. Браслеты я сняла в день свадьбы. А вместо чокера Раду подарил мне кольцо, как принято в моем мире. Золотое кольцо с красивой жемчужиной, символом нашей любви.
Раду сказал, если бы я родилась драконом, то моя чешуя была бы жемчужной. Такой он меня представлял с первого дня нашей встречи.
В день нашей свадьбы Раду поднимает меня в небо, возродив древнюю традицию драконов — небесный танец новобрачных. И пусть мне не суждено расправить крылья, в тот момент я чувствую себя одним целым с драконом, ставшим моим мужем.
Панику Иль я чувствую еще до того, как она появляется на пороге моего кабинета. Поэтому успеваю стереть с лица собственное волнение.
— Все в порядке, Иль. Все пройдет хорошо, не переживай, — говорю я, подходя к перепуганной жене.
Она обеими руками держится за круглый животик и смотрит на меня огромными круглыми глазами.
— Началось? — лепечет Иль. — Раду, это не ложные схватки?
— Самые настоящие. Пойдем.
Я увлекаю ее в комнату, приготовленную для родов.
У нас с Иль все не так, как обычно, начиная с дня нашей первой встречи. И ее беременность — не исключение. У отца чешуя дыбом стояла, когда он узнал, что в животе у Иль не яйцо с дракончиком, но и он смирился, приняв тот факт, что Иль необычна во всем.
Человеческие женщины — единственные, кто может подарить дракону наследника. И для них эта беременность необычна, потому что дракончик растет в матке вместе с яйцом, в котором находится. До определенного срока он питается через пуповину. Потом она отпадает, скорлупа затягивается. И яйцо извлекают. Операция безболезненна, но мать после родов не видит свое дитя. Еще несколько месяцев яйцо лежит в инкубаторе. И только потом из него появляется малыш. Первые годы своей жизни он проводит, как дракон.
Думаю, это и стало причиной того, что мать меня бросила. У нее не хватило терпения дождаться, когда я смогу обернуться. Наверное, не всем по силам вместо долгожданного ребенка видеть ящерицу.
Но Иль беременна по-настоящему. Никакой скорлупы. И детей у нас будет двое.
Первым на свет появляется мальчик. Розовый мальчик со сморщенным личиком, с крохотными пальчиками и темно-золотистым пушком на голове. Он заходится в крике, пока я не беру его на руки. В тепле он замолкает и смотрит на меня разноцветными глазами.
Второй рождается дочь. Крошка, такая же прекрасная, как и ее мать. С чистыми, как небо, голубыми глазками.
— Они люди? — шепчет Иль позже, когда дети сладко спят в своих колыбельках. — Обычные люди? Да, Раду?
— Не знаю, — честно отвечаю я. — Мне все равно, правда. Главное, они — наши дети. Я не буду любить их меньше, если они люди. А если драконы — не буду любить больше. Родная, не забивай себе голову. Отдыхай.
— Ты же наверняка знаешь! — упрекает меня Иль. — И молчишь. Не хочешь расстраивать?