От того, что этот мужчина, который по сути ей никто и никем быть не может, так добр к ней, Светка не выдержала и разрыдалась еще сильнее, цепляясь за плечи Паши. Она рассказывала о том, что случилось, воя от боли в разбитом сердце. А он качал ее на руках, вытирал слезы и шептал что-то успокаивающее на ушко.
Светка не могла успокоиться даже после укола. И Паша просидел с ней несколько часов, до тез самых пор, пока у нее не начались схватки. Слишком сильно было нервное потрясение. И слишком слабой стала она после такого удара. Светка мучилась больше двенадцати часов и смогла родить только тогда, когда ей сделали укол для стимуляции родов.
Первым, кого она увидела, был Паша. Он просидел в сквере рядом с роддомом все эти двенадцать часов. И как-то умудрился пробиться к ней в палату, совершенно не узнаваемый в белом халате и маске.
— Светик, — он взял ее руку и прикоснулся губами. Светка почти не реагировала, в ее душе было пусто и гулко, как в темном сыром погребе. И даже сын, который сопел рядом, в пластиковой ванночке, заменяющей в роддоме кроватки, не мог вытащить ее из глубочайшей депрессии, — Светик, послушай. Я знаю, что это не совсем вовремя. Вернее даже совсем не вовремя. Но я люблю тебя. И твоего малыша тоже. Выходи за меня замуж, а? А ребенка я усыновлю… я всегда хотел сына.
Глава 8.
Светкина свадьба была на прошлой неделе. Паша мог устроить все и гораздо раньше, но Светка хотела обязательно дождаться Юльку. И Светка до сих пор пребывала в эйфории от такого крутого поворота в ее жизни. Паша оказался совсем другим, не похожим на Глеба, и заваливал любимую жену и любимого сына подарками.
Жил Паша в небольшом коттеджике на территории дома Сергеевых. И когда Светку с сыном выписали из роддома, он привез их к себе. И Светка ахнула, увидев полностью готовую детскую.
Когда подруга рассказывала об этом у нее даже щеки горели от эмоций, и Юльке пришлось выслушивать восторги не один раз.
И даже сейчас, стоило Светке вспомнить про Пашу, как улыбка появилась на ее лице, а щеки заалели. Муж пришелся по душе во всех смыслах. И говорить про него Светка могла вечность, делясь с Юлькой подробностями ее новых отношений.
— Привет, девчонки! — завопила Василиса влетая в палату к Юльке, как маленький, но очень разрушительный смерч. Юлька со Светкой не успели даже поздороваться, а Васька уже промчалась по палате, заглянув в кроватку и громко прошипев над спящими детьми:
— Привет, ангелочки, как вы на папку похожи! Я читала, что новорожденные всегда похожи на отца, чтобы разбудить в нем отцовские чувства. Представляю, как Сережка горд. А цветы от кого? — Васька рванула к букетам, — О! Тут все отметились. Даже мы! Молодец, Селька. А этот шикарный букет, Сережка подарил? Ну, да. Конечно, кто же еще…
— Привет, Васька, — рассмеялась Юлька, — ты, как всегда, неугомонная. А где Сельку потеряла?
— Да, — отмахнулась Васька, — он решил лифт ждать. А я по лестнице… я его в спортзал затащила, девочки. Мне стыдно было, какой он неумелый. Два раза сходил, теперь стонет, что все болит и живого места на нем нет. Ничего, привыкнет. Потом еще спасибо скажет.
— Привет! Можно? — в палату заглянул вежливый Селька. И получив разрешение, вошел и обнял Ваську, — ты уже здесь? Бегом бежала что ли? Девочки, вы знаете, Васька и меня уговорила пойти в спортзал. На фитнес. Это какой-то кошмар. Лучше бы я с мужиками ходил железо тягать.
— Селечка, — Васькины брови взметнулись вверх, — да я же тебе объясняла, на фитнесе ты можешь найти себе клиенток. А с мужиками только друзей-алкоголиков.
Юлька с усмешкой смотрела на эту странную парочку. Все же более непохожих друг на друга людей трудно представить. Васька высокая, фигуристая, яркая и бесконечно энергичная, а Селька ниже любимой почти на пол головы, тонкий, светлый до блеклости и спокойный, даже скорее флегматичный. Но надо было признать, подходили они друг другу идеально. Васька стала Селькиным двигателем, а Селька Васькиным якорем. И их тандем за эти несколько месяцев добился потрясающих успехов. Они уже открыли несколько салонов по Москве и не собирались останавливаться на достигнутом.
— Вась, давай не здесь, — отмахнулся Селька и склонился над кроваткой, — а что они такие маленькие-то? Темка против них богатырь просто. Юль, а можно на руки взять? Я осторожно…
— Можно, — улыбнулась Юлька.
Совсем неопытным его назвать было трудно, он с удовольствием нянчился с Темкой и изводил Ваську на пример рождения ребенка. И, как ни странно, Василиса призналась подругам в готовности к этому серьезному шагу, взяв с них слово, что они будут молчать. Она перестала предохраняться, но успехов пока не было.
— Я так и знал, что все уже здесь, — в палату вошел Сережа и обнял засиявшую от одного его присутствия жену — привет, Юленька.
— Сережа, привет, — она прижалась к нему и вдохнула такой любимый и привычный запах Сережиной туалетной воды, — я соскучилась.
— Я тоже, — он присел на краешек кровати и, все так же прижимая ее к себе, поздоровался с остальными.
Вслед за Сережей в палату просочился и Паша, кивнул Юльки и сгреб смущенную Светку.
