Больше Сережа не спал, волнение не позволяло ему даже сидеть на месте. Он сделал несколько кругов по комнате, натыкаясь на непривычно стоящую мебель: диван, два кресла из светлой кожи и низенький журнальный столик, споткнулся об овальный и тоже светлый ковер и едва не упал… выругался про себя, все же зрение у него все еще не полноценное, и светлая мебель на фоне светлых стен то еще испытание на внимательность для полузрячего человека.
В горле все высохло от страха. Как там Юлька? Что там у нее заживет? И дети… что, вообще, ему теперь делать с детьми? Где-то здесь была вода, он точно как-то натыкался на прохладный графин. Кажется на подоконнике.
Когда Юльку бледную, уставшую, но бесконечно счастливую привезли наконец в палату, Сережа уже извелся донельзя. Он набил кучу синяков, выпил всю воду и едва дышал от волнения.
- Юлька, - Сережа выдохнул, - ты как? Как ты себя чувствуешь?
- Сережа, - Юлька улыбнулась. Растерянный, взъерошенный и такой непривычно испуганный муж, стоящий посреди комнаты вызывал умиление, - все хорошо. Это совсем не так страшно, как я думала. Но ужасно больно. Хотя, дети… Сережа, они такие красивые. И оба похожи на тебя. Такие же милый и трогательные.
- Юлька, - он присел на краешек кровати и замер. Больше всего на свете ему хотелось обнять и поцеловать ее, но он боялся причинить боль. И поэтому только провел ладонью по щеке, чувствуя, как Юлька потерлась об нее, словно котенок.
- Папочка, а ты поцелуешь меня наконец?! Или я зря старалась?
- Юлька, - снова выдохнул Сережа и, наклонившись, нежно поцеловал любимую женщину и мать его двоих детей… Подумать только! Он теперь папа!
-Юлька, - шептал Сережа, - я так тебя люблю.
А она была бесконечно и безусловно счастлива. Пухленькая светленькая медсестричка со старинной химической завивкой,удивительно, что ее еще кто-то делает, принесла два сладко спящих кулечка, и они тихо сопели носиками рядом, в детской кроватке.
Сережа и дети… Вот это ее счастье. И даже боль во всем теле и особенно в зашитой промежности, такая ерунда. Главное, все хорошо и они вместе. Но вот больше, пожалуй, никаких детей. Хватит. Тем более…
- Сережа, ты пил таблетки? - Юлька ласково провела по волосам любимого мужа. Он столько времени просидел здесь, сначала ждал, когда она родит, а потом когда проснется. И совсем забыл о себе, - Позвони Паше, пусть Светка найдет их, она знает где они лежат, и отправит к нам.
- Они уже здесь, - виновато ответил Сережа, - все уже здесь. Только сидят тихо и ждут, когда ты их позовешь.
- Но тебе нужно выпить таблетки, - Юлька забеспокоилась, она очень боялась, что Сережина эпилепсия, о которой они почти забыли, вернется. Ведь таблетки он пил по часам, и врач настоятельно рекомендовал не пропускать положенное время, - скажи Паше, пусть съездит. Или тебя свозит.
- Юль, - Сережа рассмеялся, - теперь у тебя есть о ком заботиться, а я уже большой мальчик. И сам знаю, что мне нужно делать. Я поеду домой чуть позже. И, обещаю, что не забуду про таблетки.
- Хорошо, - Юлька улыбнулась, - их надо покормить… поможешь? А потом пусть все заходят.
- Конечно, - Сережа склонился над кроваткой, - а кого первого?
Через полчаса накормленные и чистенькие малыши дружно спали, а к Юльке в палату зашли Алексей Михайлович и Анна Павловна. Они давно говорили, что Юлька угодила им обоим, забеременев разнополой двойне, и сейчас кинулись каждый к своему малышу.
- Вылитый Сергеев, - гудел Алексей Михайлович, - наследник.
- Какая красивая девочка, - вторила ему Анна Павловна, - вся в маму.
А Сережа с Юлькой смотрели друг на друга и улыбались. Они были счастливы. Вместе. Вдвоем.
- Юленька, - Анна Павловна, расцеловала невестку, - а вы с Сережей имена-то выбрали? Или все еще спорите?
- Да, тут даже думать не нужно. - как обычно влез Алексей Михайлович, - Сергеем будет. У Сергеевых всегда первенцы Сергеями были. Традиция.
- Пап, - простонал Сережа, - Сергеев Сергей Сергеевич — это чересчур. Мы решили назвать сына Алексеем. В твою честь. А дочку Мариной, в честь Юлиной мамы.
Алексей Михайлович открыл было рот, чтобы сказать свое веское слово против, но когда понял, как собираются назвать его внука, замолчал. Постоял, словно не замечая, как перемигиваются и хихикают все присутствующие, и, наконец, вынес вердикт:
- Алексей… хорошее имя… пусть будет. Алексей Сергеевич, наследник…
- А Марина Сергеевна, - добавила Анна Павловна, продолжая давний спор, - старше. Значит это она наследница.
- Глупости, - тут же завелся новоиспеченный дед…
- Мам, пап, хватит уже, - вмешался Сережа, - сколько можно спорить. У вас внуки роились, а вы, вместо того, чтобы нас поздравить опять спорите.
Кода Алексей Михайлович осторожно, стараясь не причинить боль, обнимал Юльку, она услышала его тихий шепот:
- Спасибо, Юленька. Угодила. Я в долгу не останусь, отблагодарю.
- Нет, - Юлька задержала в объятиях, пытавшегося разогнуться свекра, и ответила,- не надо, Алексей Михайлович. У меня есть Сережа и дети, для счастья мне достаточно. Я не хочу вмешивать в нашу семью товарно-денежные отношения. Ничего не нужно.
