- Водяного дожидать будем. Он за этой мельницей доселева приглядывает - беда, коли кого ночью застанет! Непременно утопить попытается. А ты чего встал?… Доставай харчи. Поработаем малясь, потом поужинаем, да на ночлег…
- Что, прямо здесь?… на мельнице?…
- Ну а где же еще?… - рассеянно откликнулся Яромир, ставя упавшую дверь на место и кое-как прикрепляя петли веревочками. - До полуночи эта рухлядь продержится, а больше нам не надо… Давай-давай, не ленись, открывай котому! Чего нам там боярыня в дорогу собрала?…
На скорую руку утолив первый голод, Яромир вытащил из котомы пару деревянных налопатников с железной насадкой, внимательно их осмотрел, звонко щелкнул ногтем и отправился в лес. Воротился он уже с готовыми заступами - сломал пару суков покрепче, да и приделал их заместо рукоятей. Долго, конечно, такие заступы не продержатся, но на некоторое время все же хватит.
Одно орудие Яромир протянул Ивану, за второе взялся сам. Княжич с оборотнем копали споро, торопились - солнце почти закатилось, вместо него из-за деревьев неспешно выползала полная луна.
- А что… Яромир… - пропыхтел Иван, отбрасывая комья земли, - правду ль бают… уф-ф-ф… что вы, оборотни… при полной луне… уф-фф…
- Что в волков оборачиваемся и людей жрем? - с полуслова догадался Яромир.
- Ага…
- Как обычно - где-то правда, где-то кривда, - пожал плечами Яромир, деловито окапывая попавшийся камень. - Если оборотень перевоплощается по своей воле - то когда захочет и на любое время. А вот если оборотень подневольный, проклятый кем-то или заколдованный - то тут уже обычно на какой-нибудь срок. Бывает, что каждую ночь оборачиваешься, бывает - по третьим числам, бывает - вообще всего раз в год, на Волчьи Праздники. А бывает - и в полнолуние. Но это не так часто, чаще всего все-таки каждую ночь. А если оборотень не волколак, а другой какой - так и еще как-нибудь может быть. Бывает так, что оборотень в момент смерти обернется зверем - и все уже, с концами. Обратно в человека больше никак невозможно, человечья личина умерла, только звериная осталась. Так-то вот…
- Ага… ага… ага… ага… - мерно поддакивал Иван, глядя куда-то сквозь Яромира. Глаза у него при этом были глупые-преглупые, пустые-препустые.
- Бывает, какой-нибудь колдун обидится на что-нибудь - скажем, на свадьбу не позвали - да и превратит сразу кучу народа в волков. И если не расколдовать - так и проходят всю жизнь оборотнями, - невозмутимо продолжал Яромир. - А еще бывает, что рождается у князя Берендея редкостный дурак по имени Иван, и вырастает в дубину стоеросовую - силища бычья, умишко телячий…
- Ага… ага… чего-о?! - опомнился Иван. - Над княжеским сыном потешаться, да?!
- Эхе-хе, Иван… - насмешливо прищурился Серый Волк. - Сказки всякие мы, значит, слушать любим, а вот если полезное что - так мимо ушей?… Зря ты это. Чему-нибудь поучиться - оно всегда нелишнее…
- Неспособный я к учению… - покраснел княжич, стыдливо сморкаясь в рукав. - Голова от думанья болеть начинает… Пущай лучше поповичи над берестой глаза портят, а я читать-писать худо-бедно умею, счету мерекаю… до двух дюжин… ну и чего еще надобно? Я вон зато с оружьем любым ловок - сызмальства у дядьки Самсона в учении ходил!
- Без этого тоже никуда, - не стал спорить оборотень, кладя заступ. - Эх, а луна-то сегодня какая большая… Знаешь, отчего мы, волки, всегда на нее воем?
- Не-а, - мотнул головой Иван.
- Рассказать?
- А это сказка будет или опять поучение?
- Сказка, сказка… - усмехнулся Яромир. - Хотя в каждой сказке толика правды есть…
- Тогда расскажи!
- Слушай. Давным-давно верховным вожаком у всех волков был матерый рыжий волчище - Чубарс. Нахален он был без меры, бесчинства всякие творил, волки под его началом зверье резали нещадно, даже людей губили целыми весями. Дошло до того, что и самим богам волки подчиняться перестали - провозгласил Чубарс, что его родовичи должны стать царями природы. Пожаловался лесной бог Святобор на бунтаря, и отправил тогда отец Сварог на землю лунного бога Хорса. Оборотился тот Белым Волком, спустился к волкам и поверг Чубарса волшебным жезлом - отправил его на луну, в вечное изгнание. А вместо него верховным вожаком стал Путята - серый волк. Вот с тех самых пор рыжих волков на Руси не водится - только серые, как я. А на луне и понынче тоскливо воет изгнанный Чубарс, и мы, волки земные, ему отвечаем… - вздохнул Яромир, печально глядя на полную луну. - Ну ладно, хватит, глубоко уже накопали. Давай шапку.
Иван с готовностью оставил землеройное дело в покое и притащил с мельницы горлатную шапку Фомы Мешка. Яромир смерил ее деловитым взглядом, взвесил на руке, примерился и прорезал в тулье аккуратную дырку. Заветный нож, подаренный Волхом Всеславичем, чиркнул два раза, и наземь упал ровнехонький парчовый кружок, украшенный жемчужной нитью.
Любит боярин Фома дорогое платье - коли мог бы, так целиком в золото укутался.
