Нетрудно было догадаться, почему оборотень предпочел принять двуногое обличье - в этом месте чаща стала такой густой, что ветви превратились в сплошную колючую стену. Попытавшись продраться в образе волка, он непременно растерял бы добрую толику того роскошного меха, коим так гордился.
- Дай-ка топорик, - протянул руку он.
- Какой?…
- Там, в котоме.
Прорубиться сквозь этот лесной заслон оказалось не так-то легко. Вековые ели словно сопротивлялись непрошеным гостям, явившимся похитить хранимое сокровище.
- Я ноговицы порвал… - виновато сообщил Иван, с трудом отцепляясь от колючей ветки.
- Бывает… - не проявил интереса Яромир.
- И рукав порвал…
- Ну а я тебе что сделаю? Среди волколаков портных нема.
- И плечо оцарапал…
- Мне тебе что - подуть, чтоб не болело? - хмыкнул Яромир, даже не оборачиваясь. - Терпи, уже почти пришли… а вот и он, родимый!
Иван сразу позабыл обо всех невзгодах. Посреди чащи открылась крохотная полянка, заросшая изумрудной травой. Перед деревьями словно бы провели невидимую черту - по такому ровнехонькому кругу они росли.
А в самом центре покоился огромный серый камень - и из него торчала рукоять меча. Легендарный Самосек, оружие одного из величайших хоробров старых времен…
Княжич восхищенно обошел вокруг чудесного клинка. Рукоять выглядела совсем простой - ни единого украшения, только набалдашник в форме петушиного гребня, да тоненькая медная полоска вдоль черена. Перекрестье чуть удлинено, слегка изогнуто на концах.
Сам же клинок… Большую часть скрывал камень, но и то, что оставалось на виду, ясно показывало, что это металл наивысшего качества. Лучший из лучших, способный рубить железо и даже сталь, нисколько не тупясь. Его можно согнуть в кольцо - не сломается. Судя по золотисто-бурому фону и прядям в виде поперечных поясков на характерном волнистом узоре - «коленчатый» булат, самый драгоценный из всех. Когда же Иван обнаружил на доле узор, напоминающий человеческую фигуру, то едва не вскрикнул от восторга - ему досталось настоящее сокровище. Подобные мечи ценятся даже не на вес золота - намного дороже.
- Ну, помогай, святой Егорий! - расплылся в улыбке княжич, благоговейно берясь за черен.
Он потянул меч на себя. Еще раз. Еще. Уперся ногами в камень и принялся тащить изо всех сил, стиснув зубы от напряжения… но все тщетно. Клинок сидел в своих «ножнах», словно врос в них корнями.
- Это что?… почему?… - обиженно повернулся к Яромиру Иван.
- Там все написано, - пожал плечами тот.
Княжич только теперь обратил внимание, что на камне вырезаны некие буквы. Он присел на корточки и зашевелил губами, складывая полустертые черты в слоги, а те - в слова.
Точнее, пытаясь складывать.
Читать и писать на Руси умеет едва ли не каждый. С тех пор, как солунские братья, Константин с Мефодием, принесли на эти земли глагольную грамоту, березам приходится несладко - всяк, кому не лень, бересту с них обдирает на свои записки. Да добро бы дельное что писали, так нет - любую глупость, что в голову взбредет.
Иван и сам в иные часы отсылал подружкам грамотки вроде:
Однако эти буквицы Ивану оказались незнакомы. И то сказать - братья солунские всего три с половиной века назад свои резы придумали, а надписи на камне, почитай, все пять исполнилось. Где ж тут разобрать?
- «Я, Еруслан, сын Лазаря, вонзил сей меч», - взялся толмачить Яромир. - «Слово мое твердо и безотворотно - только истинный герой сможет его отсель вытащить».
Иван еще раз взялся за рукоять и потянул - уже робко, нерешительно. Самосек по-прежнему даже не шелохнулся.
- Ладно, пошли… - обиженно шмыгнул носом он.
- Куда собрался? - приподнял брови оборотень.
- Ну как же… Раз только истинный герой может вытащить…
- Ага, только истинный герой, - ехидно ухмыльнулся Яромир. - Или…
- Или?… - наморщил лоб княжич.
- Или тот, у кого есть зубило.
Оборотень с лукавым видом выудил из котомы тяжелое каменщицкое зубило с молотком и протянул их Ивану.
- Работай, - продемонстрировал волчью улыбку он. - Попотеешь как следует - будет тебе волшебный меч.
Иван обрадованно хлопнул себя по лбу и свирепо вгрызся в проклятый булыжник. Молоток застучал по зубилу с неистовой силой, во все стороны полетела каменная крошка, глаза княжича с каждым ударом восторженно разгорались.
Яромир же отошел в сторону и прилег на свежей травке, подложив под голову котому. Помогать сын Волха не собирался - в конце концов, он свою задачу выполнил, дальше пусть княжич действует сам. Как следует поработать руками - для этого тоже немалый героизм требуется.
Кто его знает - может, Еруслан как раз это и имел в виду?…
