(..влад просто резко отворачивается спиной ко всем нам, и по его плечам будто бы начинает проходить мелкий ток. они чуть подрагивают, начиная дрожать все больше и больше..)
плечей.. на деле дыхание. Его грудная клетка расширяется при каждом вдохе.. Черты лица начинаются искажаться.. Плечи расширяться.. Он старается задержать дыхание, но это не помогает..
Локид между тем уже закрывает его спиной от нас, что-то бормочет. Вот уже подталкивает его в спину, к коридору. Влад вновь вдыхает – и теперь начинают, будто в каком-то фильме ужасов, вытягиваться ноги. Не как у пластилиновой куклы – тоньше и длиннее.. а будто-то какие-то старые механизмы начинают их дергать,
(..их передвижения кажутся до жути странными – будто бы влад в стельку пьяный и не понимает, куда идти, и вообще с трудом двигается. а ноэ – его трезвый приятель, пытающийся довести друга до дома..)
пытаясь, точно ручку зонтика, сделать длиннее одним резким движением. Раскрыть так сказать, на всю.
Наконец Локид заталкивает его в залу, закрывает дверь.
И тогда Влад жадно втягивает воздух. Несколько частых-частых вдохов, плечи начинают трещать, ноги колотиться еще сильнее.. И вот уже через пару мгновений рядом с Локидом стоит не человеческая оболочка, а тот самый серый безобразный монстр.
Лишь глаза не поменялись – такие же черные, наполненные злостью, звериные глаза.
«Влад» опускается на пол и тяжело дышит. Будто бы, пока его тело возвращало себе облик, каждый вдох не приносил кислорода в легкие.
Вот Локид подходит и мягко кладет ему руку на плечо. На лице нет шутливой гримасы –оно серьезное и понимающее. Он что-то говорит ему, но как и в холле – я ничего не слышу.
Пленка без звука.
Вот «Влад» резко вскакивает и угрожающе нависает на другом. И тут, словно статистические помехи, каким-то образом начинают проскальзывать какие-то его отдельные слова. Я ничего не понимаю, их очень трудно связать, но вот различаю:
– ..память – коварная вещь! Она стирает плохое, приукрашивает воспоминания! Прошло.. – опять звук пропадает – ..а образ монстра начинает меркнуть в ее сознании! Но шутка в том, что он никуда не девается! Не я внутри него – он внутри меня! Он – и есть я! Оттого, что она может забыть и смягчить воспоминание об этом – не изменит реальности!..
Вновь пропадает звук. И его уже нет так долго, что я начинаю смиряться с тем, что вижу лишь метающий из угла в угол силуэт монстра.. как вдруг теперь он останавливается:
– ..значит, я его освежу!
